Ливень

Впрочем, ничего особенного я заметить не успел ведь в спину мне ткнули стволом пистолета. Скажете – плевать! И ошибётесь. Если пальнут с такого расстояния, даже одежка Ночных стражей не поможет.

Словно по волшебству напротив остановилась карета с фиолетовыми шторками на окнах. Дверь приоткрылась и изнутри мне улыбнулась женщина в тёмно-фиолетовом платье, такого же цвета кожаных перчатках и симпатичной «шляпкой-биби» с вуалью, в волосах.

- Здравствуйте, старший инспектор, не могли бы вы сесть ко мне, - произнёс приятный звонкий голос, и рука молодой особы в перчатке дважды хлопнула по сидению рядом с собой.

- Ниточка, - только и произнёс я, когда воронёный ствол между лопаток больно подтолкнул меня внутрь кареты, а ловкие пальцы избавили меня от пистолета и ножа.

Женщина расхохоталась так словно серебряный колокольчик зазвенел.

- Давно меня так никто не называл, - её бледная кожа удивительно гармонировала с засильем фиолетового вокруг (даже обивка сидений и то была сине-лилового цвета). – Оказывается это приятно!

Передо мной сидела не девчонка с вязаным мишкой (подаренным мной) под мышкой, а взрослая симпатичная женщина.

Она совсем была не похожа на Генри, зато один в один походила на изображение Марины Фланнаган картины которой мы видели при посещении аббатства Ньюсббери.

Ниточка хотела что-то сказать, но я перебил её указав указательным пальцем на стеклянный фиал, наполненный тёмной жидкостью. Вещица висела на серебряной цепочке на груди (в тот момент это показалось мне неожиданно важным):

- Что это?

- Ах, это… это единственное что осталось у меня от моей мамы, - миниатюрный сосуд оказался в ловких пальчиках женщины.

- Там внутри её кровь. У меня было таких два, но один я потеряла. Наверное, он остался в нашем старом доме. Мы с отцом так поспешно покидали его. Странно, правда, столько лет прошло, а она всё ещё не засохла?

«По крайней мере теперь мне стало понятно, что произошло с Щекастым», - подумал я, разглядывая безупречные черты лица юной красавицы. – О повредил фиал, порезался и кровь Марины попала в ранку.

Хорошо, что я прикончил его пока он не стал монстром.

Лицо было идеальным. Кто-то, многие, назвали бы её красавицей, но мне моя собеседница совсем не нравилась. В ней не было и грамма обаяния и добродушия отца. Так же, как и искренности. Зато я прочитал на нём много высокомерия, заносчивость и малую толику безумия.

- Давно хотела поговорить с тобой, дядя Эмиль, - сложила ладошки перед собой Ниточка, склонив голову к правому плечу.