Ливень

Можно было бы его конечно раздолбать на месте… ан нет, нельзя, наш Стеклянный человек подчеркнул, что все старания Первого губернатора закончились провалом. Штучка крепкая. Хотя… тогда взрывчатки не было. Но не взрывать же его в музее ведь из-за этого могут пострадать посторонние. Вон налётчики даже о беременной девчонке позаботились.

Соединив между собой прямоугольник с вписанной внутрь фамилией Генри и овал, в котором нарисован жирный вопрос, я на пару секунд замер.

Только не понятно, как связан между собой недуг Марины Фланниган, передавшей болезнь Ниточке, и одержимость Гудмана диском.

Болезнь после уничтожения не отступит это точно, она уже внутри и её надо либо лечить, либо смириться с её существованием. Кстати, я так до конца и не выяснил как заразился этой гадостью Щекастый и почему он застрелил доктора. Вопросы, вопросы, одни вопросы. И всё-таки как ни крути всё дело в этом диске. Надо бы на него взглянуть повнимательнее. И сделать это в компании Пихнера, вдруг, да ещё что обнаружим.

- Эмиль! ЭМИЛЬ! – кто пытался докричаться до меня.

Подняв глаза, я увидел остановившуюся рядом Диде. Чёрное платье с красной окантовкой по низу и рукавам, турнюр за спиной с бантом. Вроде бы классика да только платье явно пошито на заказ - материал более плотный, длина чуть короче, чем надо, да ещё из-под него кокетливо выглядывают красные сапожки на каблучках. Волосы уставившейся на меня женщины были тщательно собраны на затылке.

- Болит? – указала Верховская пальчиком мне на спину.

На стол мне легли еженедельные отчёты Городской стражи, которые я как руководитель группы по особым преступлениям обязан был просматривать.

- Совсем немного. Спасибо за заботу.

Пожав плечами, Диде сложила руки с розовыми ногтями на груди.

- Патрон выписал нам премию за предотвращение ограбления судовой кассы. Каждому по три сотни талеров. Ты знал?

- Нет, - помотал головой я, делая маленький глоток из кружки с остывшим шоколадом. - Щедро.

- И не говори. Куплю себе новые сапожки и штанишки, эти ты уже кажется оценил.

Находящиеся в зале коллеги после этих слов замерли. Рассада перестал жевать, Шумахер перекладывать бумаги, а Кавана хоть и не повернулся к нам, но превратился в слух.

Интересно то, что в словах Диде не было никакого подтекста, это я понял сразу. Она не заигрывала со мной, просто почему-то мы перешли с ней на новый этап отношений. Женщина стала мне доверять.

- Лучше купи себе немного совести.., - раздался из-за спины голос Регины оборвавшей себя на полуслове.