Ливень

Тёмно-красная черепичная крыша, распахнутые настежь створки окна на чердаке, держащееся чудом лишь на нижней петле, кривые деревянные ступени крыльца.

Мне просто позарез нужно было узнать, что такого можно было подорвать злоумышленникам в подземельях Висмарбурга. Как и в первый раз (я уже посещал Стеклянного человека несколько недель назад, чтобы расспросить его о Детях Мегеры) я долго стучал.

- Иду-иду! Ну кто там такой нетерпеливый? - наконец раздалось изнутри, а затем спустя минуту дверь со скрипом раскрылась.

Чрезвычайно худой старик с удивительно тонкой, пергаментной кожей, бледными морщинистыми губами, впалыми щеками и седыми волосами желтоватого оттенка встретил меня в инвалидной коляске. Левая нога Пихнера была в гипсовой повязке. По-моему, с нашей последней встречи, он скинул ещё пару килограммов, хотя, казалось бы, это уже было невозможно. Бедняга, да его на улице, наверное, ветром сдуть может.

- Что случилось? – спросил я, склонившись над хозяином дома, а Бруни, Кавана и Курт ловко проскользнув мимо нас с оружием в руках, вошли внутрь.

- Я тоже рад вас видеть старший инспектор, - так всегда изумлявшие меня ярко-голубые горевшие неисчерпаемой энергией глаза поймали мой взгляд. – И не стесняйтесь, заходите внутрь. Тем более что вы уже это сделали.

- Чисто! – раздалось сверху.

- Всё чисто! – прилетело из гостиной в которой приходилось лавировать между стопками книг и фолиантов.

- На заднем дворе никого нет! – последним доложил Кавана пряча оружие в кобуру.

Старик, пропустив нас с Региной внутрь, захлопнул входную дверь и попытался отъехать назад, но в кресле что-то заскрежетало, щёлкнуло и колёса отказались двигаться.

- Чёртова развалюха! Опять сломалась! – Пихнер с досадой ударил ладонями по подлокотникам, а потом испуганно вскрикнул, когда я легко подхватил его на руки и понёс в гостиную.

- Эмиль, верните меня на место! – произнёс библиотекарь тем не менее обняв руками за шею.

- У меня нет на это времени, - сказал я, уверенно перемещаясь по лабиринту книжных башен, донжонов, зиккуратов и минаретов.

Опустив старика на потёртую тахту, одна из ножек которой была сломана и держалась исключительно за счёт уложенного друг на друга полного собрания «Административного кодекса Висмарбурга», я присел рядом. Колд встала за моей спиной скрестив руки на груди. Холёные пальчики, оканчивающиеся тёмно-зелёными ноготками нервно подрагивали.