Ливень

Жизнь любимого прервалась, а значит и миссия, доверенная ему, не исполнена.

Она ненавидела всей душой этот проклятый ливень, серое пасмурное небо и недостаток солнечного света. Ведь именно из-за этого горожане всё чаще болеют и умирают. Но больше всего женщина ненавидела поселившиеся в её голове с детства голоса. Раньше-то наивная дурочка считала, что просто сошла с ума, но на самом деле всё было куда серьёзнее.

Жаль, что в этот раз ничего не получилось. Но они обязательно попробуют ещё раз. А потом ещё и ещё и сделают столько попыток сколько понадобится пока не уничтожат зал где вибрировал, пел и звал её проклятый каменный диск, изукрашенный диковинными рисунками и письменами.

Глава 76: Кусок гранита

Поставив на стол стакан крепкого чая в серебреном подстаканнике Роберто Стич вытер рот тыльной стороной ладони и оглядел пустой зал. Никого из его товарищей на месте не было, и только безмолвная статуя лиса, на которую напялили очки, составляла ему компанию.

Шумахер, Кавана и Галгарпер дежурили сегодня по городу, Тимс с Метелью отправились на «Вонючку», Кира с Бруни уехали на какую-то лекцию в университет, а Эмиль с Боцманом, ведьмой и Рассадой вообще неизвестно где.

Проведя кончиком пальца по изображению сапожника на подстаканнике (семейная реликвия, подаренная матерью перед уходом), мужчина с грустной улыбкой подумал, что четыре поколения Криспино шили обувь, а он взял, да и разорвал ленту семейной традиции - пошёл в армию. Заслужил проклятие отца, деда, зато на войне ему нравилось намного больше.

Покинув здания управления неторопливой походкой Стич отправился на пристань где часа два просидел уставившись в зелёные волны океана и погрузившись в воспоминания. Так ветеран делал каждую первую пятницу месяца. Для него за прошедшие годы это стало привычкой. Ведь именно здесь, неподалёку от «Акульего рынка», в воду рухнул дирижабль с его семьей.

* * *

Как-то Стичу сказали, что о его жизни можно было бы написать целую книгу и она была бы поинтереснее некоторых романов, раскупаемых как горячие пирожки в лавке госпожи Эрры, что на Центральной площади. Но он так не считал. Его роман наоборот так бы и пропылился на какой-нибудь из книжных полок. В конце концов у каждого свои скелеты в шкафу и печали в сердце. Даже в их команде грустных историй хватает.