Ливень

Внутри него бушевало пламя, указывая на исправность.

- А почему он… почему он не защитил меня? – только и смогла произнести она на дрожащих ногах присев на сундук у окна.

Я ничего не ответил ей, лишь спрятал оружие в ножны под одеждой.

- Ну ладно, ладно! Знала! Мне просто было интересно кто это тебя охомутал! Мы вместе с Дашей жили в приюте. Её привезли, когда ей было двенадцать-тринадцать, точно не знаю. Девчонка была младше меня и поначалу я не обращала на неё внимание, но однажды… - безнадёжно пытаясь соединить пальцами серебряную нить амулета Мария замолчала.

- Продолжай.

- Однажды она защитила меня от надзирателя. Он хотел… в общем ты понимаешь, - бывшая карманница всплеснул руками. - Даша не просто оттащила его в сторону, она напугала его до чёртиков. Обыкновенным куском стекла, который девчонка обмотала тряпкой превратив в нож. Я тогда очень удивилась.

- Чему же? – повернулся к говорившей я и вспомнив, что сам неоднократно удивлялся физической силе и скорости своей супруги.

- Просто она была такая гибкая и сильная, а с виду и не скажешь. И ещё… надзиратель не доложил о происшествии. Она что-то нашептала ему на ухо удерживая стеклянный обломок у горла. Громила просто встал и убежал, - взгляд Марии затуманился от воспоминаний и мне даже показалось что глаза заслезились. - Мы подружились, но не так как ты думаешь, Эмиль. Она никогда не рассказывала о своём прошлом. Впрочем, я тоже. Да у нас и не принято это было. Слишком страшный багаж несли многие из нас.

- Как-то объяснила это?

- Знаешь, Даша сказала, что «ещё не время». Потом я узнала, что через несколько месяцев во время утренней поверки её просто недосчитались. Тоже мне подруга! Жутко обиделась, что она не пошла со мной, а потом самостоятельно улизнула из приюта.

- Что-то странное за ней замечала?

- Странное? – Мария ненадолго задумалась. - Да она была соткана из одних странностей.

- Объясни, - две девчонки лет десяти пытались залезть на дуб посреди двора, а старая Мирта замершая внизу среди корней дерева приказывала им спуститься, пугая самыми страшными карами (никто ей не верил в «Кусте крыжовника» физические наказания не применяли).

Крыжовничек тем временем продолжила:

- Все девчонки под взглядами надзирателей и преподавателей горбились, прятали взгляд, а она разгуливала по двору так словно местная хозяйка. И ведь её колотили крайне редко.