Ливень

Одна внимательная птичка нашептала нам с Галгарпером, что гада вроде как видели в Портовом квартале. Конечно, мы были вынуждены покинуть наше гостеприимное убежище. Причина для этого у нас была более чем уважительная.

Сообщать стражам о наводке было опасно. Во-первых, просто можно было обнаружить себя, а во-вторых, не хотелось оказать медвежью услугу нашим товарищам (из числа тех, кто остался верен нам). С лицами в розыске никакого доверительного общения, кроме как через прутья решётки, быть не может.

Было и ещё кое-что.

Я видел убийцу в лицо.

* * *

- Не может быть! Отдай его нам Эмиль! – гневно сверкнув глазами резко развернулся ко мне старик из-за чего фонарь в его руке качнулся и пламя заметалось и потухло. – Не пожалеешь!

Достав из кармана плаща кристалл, я привёл его в действие щелчком большого пальца и коридор осветился ярким белым светом.

- Я не могу, старина. Ты это знаешь. Но обещаю, что он ответит по заслугам за свои злодеяния.

Недовольно пожевав губами Гоззо тем не менее отвернулся и продолжил путь.

- Что тебе надо, Лис? Говори!

- Я точно знаю, что на этот раз он будет убивать здесь. Мне нужен список вдов определённого типа внешности. Ты же всех здесь знаешь.

* * *

Ему некуда было деваться. Наши поиски, поднявшие Висмарбург на уши, существенно сокращали пространство для его охоты, а Портовый квартал вытянувшийся вдоль набережной был многолюден, громок и никогда не спал. Где ещё прятаться как не среди разношёрстной толпы?

К тому же большая часть его жертв были именно вдовы моряков, не вернувшихся из моря.

Скорее всего здесь и крылась его потаённая страсть. Рассекая женщинам горло, он смотрел им в глаза наблюдая как жизнь тёмными солёными каплями, с привкусом железа, покидает их. Мореход не насиловал и не измывался над бедняжками, он будто мстил им за что-то.

- Пятеро — это совсем немного, - произнёс Галгарпер с недовольством разглядывая свою физиономию в отражении стекла. - С этим мы справимся. Гадство! Без усов я совсем не тот! Фелиции бы не понравилось!

Что ж, было поделать всем нам пришлось изменить свою внешность.

Проще всего это удалось Рассаде – «хорошему вору, всё в пору». Костюм трубочиста сидел на нём как влитой. Впрочем, на мне тоже. А вот сменивший цвет волос Кавана, по-моему, был расстроен сильнее чем сержант. Светлые кудри ему были не по нраву.

- Нас пятеро и потенциальных жертв пятеро. Да, это немного. Но помните, что этот тип очень опасен, - закрепил под накидкой ножны я. - Чрезвычайно опасен.