Ливень

Глава 35: Спящая красавица

Щуплый барабанщик с порванным рукавом и ссадиной на носу лежал у моих ног с прострелянной головой, а от роты, выстроившейся в каре у подножия холма, почти ничего не осталось.

Чуть ниже по склону и правее от нас, в нелепой, страшной позе, замер наш последний лейтенант с перевязанной грязной тряпицей головой… только вот не было у него больше головы. Отсёк её начисто удар кавалерийского палаша.

Пятый Квартирианский всё ещё вёл бой только благодаря шестёрке егерей, оседлавших вершину холма.

Руки наши были обожжены раскалившимся металлом стволов штуцеров, глаза выедал пороховой дым и пот бегущий ручьём по лбу, но «фрау Помфри» раз за разом находила цель весело опрокидывая её из седла.

Всё закончилось, когда противник, ужаснувшись потерями, отчаявшись достать до нас пистолетными выстрелами и короткими карабинами сделал пару залпов из пушек.

Бабах! - первый убил троих наших товарищей и оторвал ноги бедняге Филиппу. Бабах! - второй разорвался прямо под нашими ногами. Многочисленные попадания осколков в правое бедро и лёгкая контузия не остановили меня.

Подхватив бесчувственное тело Боцмана, я скатился с противоположного склона холма по влажной от вечерней росы траве. За спиной моей перевязанный простой бечёвкой висел испачканный кровью и прожжённый в нескольких местах флаг полка и прострелянная треуголка нашего бравого полковника.

* * *

На этот раз не было ни боли, ни обычной в таких случаях амнезии. Я прекрасно помнил и знал где нахожусь – в поместье Аддингтона в той самой комнате где в магическом сне пребывает Антон Мулине.

Коричневый муравей прополз по моей обнажённой груди щекоча кожу и скрылся в складках одеяла.

- Лежи не дергайся. Раны на ногах и спине я тебе почти залечила, а вот дырка в твоей руке меня немного беспокоит, - раздался хорошо знакомый голос Регины. – Это всё твой иммунитет к магии – плохо поддаётся заклинанию регенерации.

- У мен были раны на спине и ногах? – откашлявшись и не узнав свой голос спросил я теурга еле видимого в сумраке комнаты.

- Да, пара ножевых, неглубоких. И огнестрельное, но пуля прошла вскользь. Как ты говоришь: «только шкуру попортила».

- Спасибо, - расплылся в благодарной улыбке я, только сейчас ощутив под собой мягкую перину и пуховую подушку.

- За что? – тёплые руки Колд пробежались по моей раненой руке, а затем коснулись лба.

- За заботу.

- Брось, тоже самое я сделала для всех остальных. Кстати, все живы. Сильнее всех пострадал Иво поэтому пришлось его тоже усыпить.