Рождение привратницы

Но пока что получалось лишь не уронить, да и то с трудом

— Сим… — пробормотала подруга, и я с отстранённым удивлением обнаружила, что голос у неё дрожит. – Сим, ты не могла бы немного похудеть?

— Прямо сейчас? Извини, я пока не хочу в туалет.

Сверху раздался вздох, за которым последовал слабый рывок. Я поднялась на пару сантиметров, но потом снова начала сползать вниз.

Вдруг наверху что-то зашуршало, потом закряхтело, и капюшон (а вслед за ним и я) буквально взлетел вверх. Что-то втащило меня на мост, отволокло подальше от дыры, туда, где не было льда, и громогласно возвестило:

— Рано сей деве в свиту Гевьон, пусть топчет землю в мире живых.

— Рано, ещё как рано, — покорно согласилась я, ощупывая вокруг себя снег. Проваливаться он вроде как не собирался. Скользить тоже. Поэтому я рискнула и попыталась встать. Медленно, одной рукой опираясь на Хель, а второй – на огромного викинга, всё ещё сжимавшего в руке мой капюшон. Наверное, для подстраховки.

Присутствие рядом древнего скандинава почему-то воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

Только потом, спустившись с моста на твёрдую землю, внезапно вспомнила что значит бояться. И сразу же осела в сугроб, потому что ноги не держали.

Я могла…

Если бы Хель не успела меня схватить.

Если бы викинг не помог вытащить.

Я действительно могла умереть там.

— Спасибо, — прошептала я севшим голосом. – Спасибо, Ольга. И тебе спасибо, Халльдор, сын Хегбьёрна, прозванный Корноухим.

— Нет благости большей, чем с девой прекрасной речи вести, — церемонно ответил викинг, попутно вздёргивая меня на ноги. – Жизнью моей как своею владей, златовласая госпожа.

Отвечать на комплименты я никогда не умела, поэтому сделала единственное, что умела делать в таких случаях, – покраснела. Даже жарко стало, несмотря на мороз.

— Ладно… — Хель сурово посмотрела на моего спасителя. – Раз такое дело… В общем, ты действительно очень помог.

— Понял тебя, владычица троп, — серьёзно кивнул мужчина. – Но идти мне всё равно некуда. Это вам, девы, беречься надо. Замышляет один недостойный муж недоброе.

— Ну-ка, ну-ка? Что ещё за недостойный?

— Тот, кто водой мост облил. Оттого и лёд, на котором златовласая госпожа поскользнулась. А потом снег пошёл, да все следы замёл.