Лучший из худших

Мне, когда я был маленьким, папино пение нравилось. Потом, конечно, стало доставать.

Тогда я запирался в своей комнате и надевал наушники. Врубал то, что находилось у меня в плей-листе, а вкусы у меня порой менялись на диаметрально противоположные: от гитарных запилов «Металлики» до слащавого итало-диско восьмидесятых.

Господи, как много бы я отдал, чтобы снова увидеть отца и услышать, как он поёт! Только потеряв его, я понял, что он был лучшим папой на свете.

И вот, сама собой, в голову вплыла эта песня, я не смог удержаться и в меру своих возможностей исполнил из неё куплет и припев вслух.

Думал, меня никто не слышит… Ха! Детка, это же армия! Разумеется, рядом оказался один из моих командиров. В данном случае, ефрейтор Санников.

Между нами в последние дни установились странные отношения, чем-то напоминающие дружбу. Во всяком случае, меня он выделял и старался помочь. А я… Я делал всё, чтобы оправдать это хрупкое доверие, пусть не всегда и не всё у меня получалось.

И вот ефрейтор оказался у меня за спиной, когда я вполголоса пропел.

- А ну, погоди, - внезапно произнёс Санников. – Можешь повторить?

Я выполнил этот приказ-просьбу. Он слушал, не перебивая. В его глазах появился острый интерес.

- Что за тема? Почему раньше не слышал? – спросил ефрейтор.

Я пожал плечами. Всё равно правду говорить не имело смысла, а толково соврать я бы не сумел. Так что импровизировал на ходу.

- Понятия не имею, господин ефрейтор. Просто привязалась, а когда успел подхватить и при каких обстоятельствах – не помню.

Кажется, я был достаточно убедителен, чтобы Санников кивнул.

- Хорошая песня, солдатская. И, тем более, подходящая к моменту. Дашь слова списать, рекрут?

- Так точно. Я только всё не помню, но постараюсь, что в голове осталось, накидать на бумаге.

Само собой «товарищ старшина» в тексте не проканает. Могут не понять. Значит, заменю на что-то другое, да простит меня безвестный мне автор.

- Отлично! Эх, чует моё сердце – выйдет из тебя шаристый боец! Не зря в город сегодня с тобой поедем, - расчувствовался Санников.

- Очень надеюсь, господин ефрейтор, - сказал я.

Настроение у меня было самое замечательное. Давненько мне не было так хорошо, а жизненные перспективы не казались такими завлекательными.

А всё по той простой причине, что после моего «подвига» на полосе препятствий, когда я реально «сделал» самого Лося, Санников обещал пробить мне увольнение в город.

Каюсь, тогда я не очень поверил в его слова.