Семена хаоса

– Великие силы! Да ты прекратишь, или нет? – отозвался Геман.

Несмотря на свежесть летней ночи, окно было распахнуто настежь. Лена сидела в кресле перед ним, любуясь на звёзды.

– Это – волшебная ночь, – улыбнувшись, произнесла она. – Скоро часы пробьют полночь, и высшие сферы замрут между сменой дней, на миг зависая на пороге между «сегодня» и «завтра».

– Я думала, это всего лишь принятая у нас система исчисления времени. Нет ведь, кажется, никаких астрономических событий, связанных с полуночью? Разве она действительно что-то значит?

Лена повернулась к своей ученице.

– Многое, моя дорогая, очень многое!

Ева пожала плечами и продолжила рассматривать рунный расклад в лившемся из окна лунно-звёздном свете.

Молодая ведьма, ставшая наставницей, вспомнила свой разговор с Альтином. Именно он убедил её взять Еву в ученицы, хотя Лена отказывалась, считая, что сама ещё не закончила обучение.

«Ты уже знала кое-что, когда пришла к нам, многое узнала от Ив, отточила практику во время последних событий, и ещё больше узнаешь, когда будешь преподавать сама.

От воспоминаний её отвлёк вскрик ученицы.

– Что такое? – спросила Лена, готовясь быстро сплести охранное заклинание.

Ева показывала на подоконник. Ведьма повернулась и увидела пушистый белый мячик с остроконечными ушами и блестевшими глазами, внимательно наблюдавший за ней.

– Что это? – спросила Ева, видя, что её наставница расслабилась и снова начала улыбаться.

– Старый друг, который решил вернуться.

Поднимая клубы пыли, автобус катился по просёлочной дороге. Был жаркий летний полдень, и по нагревшемуся стеклу ползала ленивая толстая муха. Альтин наблюдал за ней, пока не пришло время встать с сидения и пойти к двери. Тихо взвизгнув и зашипев пневматикой, металлический монстр изверг мага из своего чрева, а сам отправился дальше.

Альтин, в летнем белом костюме, на котором не осело ни одной пылинки, поднятой автобусом, пошёл вдоль низких, сбитых из досок, заборов, покрашенных где в белый, где – в ярко-голубой цвет.

Обогнув дом, Альтин попал в яблоневый сад. Под самым большим деревом, напротив крыльца, стоял покрытый скатертью стол с самоваром.