Семена хаоса

– Хорошо, что не придётся. Хватит нам уже этих героев, лучше пусть будет больше живых.

Андрей кивнул и посмотрел на звёзды.

– Как ты их опередил?

Молодой маг улыбнулся и кинул какой-то небольшой предмет. Альтин поймал его на лету и раскрыл ладонь. На ней лежал его собственный перстень, уже без фиолетового камня.

– С остальными-то всё в порядке? Кажется, до сих пор от паутины не отошли.

– Живы, – кивнул Альтин. – Я уже сталкивался с этой техникой и знаю, где искать лазейки. А им ещё предстоит выпутываться.

– Хорошо, – Андрей поднялся на ноги. – Пойду я, пожалуй. Дальше вы уж сами разберётесь.

– Подожди, ты куда?

– Всё время, что мы были в ином мире, а потом здесь разбирались с этой ерундой, меня преследовала одна неприятная мысль.

– Какая?

– Кажется, я дома чайник на огне оставил.

Послесловие

Здесь не было солнца, и это тяготило больше всего. Лишь пустота. Только тусклый колдовской огонь освещал короткий коридор, в который выходило пять дверей. Это был один из самых мелких осколков реального мира, провалившихся в тень.

В левой стене – большие арочные окна. Когда-то они выходили на тюремный двор, теперь же за ними был лишь бесконечный мрак. В правой – ряд дверей, сбитых из мощных досок, окованных полосами железа. Вверху – сводчатый потолок из красного кирпича. И везде – безнадёжность.

Ярослав появлялся здесь каждый день в течение последних месяцев и приносил еду обитателям двух небольших камер, метр на два.

Вот и сегодня он вошёл в коридор с подносом, на котором был хлеб, да два ведёрка гречневой каши. К вечеру она остынет, и ужинать придётся уже холодной. Это его не волновало – те, кто был здесь, заслужили свою участь.

Ярослав прошёл и молча просунул еду в дверцу у самого пола. Затем заклинатель развернулся и покинул коридор. Раньше его пытались о чём-то спрашивать, говорить с ним, но он никогда не отвечал, и со временем вопросы прекратились.

Когда Ярослав ушёл, вновь воцарилась тишина, не прерываемая даже стуком его каблуков. Спустя несколько минут тишина всё же была нарушена.

– Это ты виноват! – в который раз сказал Магистр, которого так больше уже никто не называл.