999999999 маны - Том 5

Потому что считал, что слишком большая власть в одних руках всё разрушит, и всегда должен быть какой-то сдерживающий фактор...

- Я ошибался, - прорычал Император; тёмные линии махнулись в воздухе, и кулак нанёс удар; на лице Родиона остался угольно-чёрный след.

- Значит, Мишель Крозье погиб зря? – лицо Родиона смялось – и через секунду на помост упал уже совершенно другой человек, молодой, в военной форме, с окровавленной головой.

- А как насчёт Лероя МакНамары? – старик «перетёк» в следующий облик и встал перед Люцием.

- Я помню всё, - бросил тот, презрительно скривившись. – Не нужно этих дешёвых трюков, на меня они не подействуют.

- Помнишь, значит, - Родион проигнорировал последнюю фразу. – Значит, помнишь и то, что мог спасти – и самого Лероя, и полторы сотни людей под его командованием. Но это бы привело к эскалации конфликта, отодвинуло бы конец войны... и ты предпочёл мир живому другу и чистой совести.

Элиза даже не поняла, сам ли Император ударил «Лероя МакНамару» - или же Родион просто подставился под удар ради красивого спектакля.

- Сколько ещё их было, Люций? – лицо метаморфа менялось, мелькая калейдоскопом образов; некоторые были знакомы Элизе по учебникам истории, другие она видела впервые.

- Роксана Бейли? Сергей Угольков? Генрих Шраут? Димитрий Вериосис?

Император оставался безмолвным, нанося удар за ударом и не обращая внимания, чьим образом в очередной раз прикрылся Долгов.

- Отрекись от своих старых идеалов – и окажется, что они все умерли зря!

- Я и так знаю это, - наконец, откликнулся тот.

- Ты знаешь, что я прав – знаешь в глубине души, даже сейчас, тем, что осталось от прежнего тебя, который ещё верил в мир, баланс, счастье для всех...

Родион снова поднялся на ноги; теперь Элиза твёрдо убедилась, что старик попросту играет со своим собеседником, иначе такого града ударов он бы не выдержал.

- Даже твоя собственная жертва, - Родион вернулся к собственному облику, - была совершенно напрасной и даже глупой. Ты знал это с самого начала. Если бы ты действительно был такиим правильным, тем самым мучеником, которого пытался из себя строить – ты бы просто взял и умер, во благо всех. Но ты надеялся победить скверну внутри себя и воскреснуть, ибо ты самолюбив. И погляди, к чему это привело тебя.