Alma Valley X, или Я не верю в чудеса

Достал телефон, Ольга Ивановна заметила, что он набрал номер того самого «чудака» на другую букву. Дальше она лишь молча поджимала губы, так как стиль приветствия как раз и состоял из тех слов, что ей сказать хотелось, но воспитание не позволяло.

— … да, вот такая вот… — говорил парень, — в смысле? Ну скажи ведьме, пусть клуб свой напряжёт. Чтобы там ребята встретили. Ага. Ну давай, чудило, — мотоциклист сбросил вызов и улыбнулся Ольге Ивановне: — Порядок. Ребята подберут.

— Да какой же порядок?! — взорвалась она.

Парень перебил её, сочувственно похлопав по плечу. Она даже слегка успокоилась, опешив от такого панибратского обращения, но не признать смысла в следующих словах было нельзя:

— Ольга Ивановна, — мягко сказал он, — похоже, вам нужно выпить.

И он, не обращая внимания на её вялый протест, забрал у неё окурок, выбросил в урну и развернул опешившую женщину, приобняв за плечи, к выходу с платформы.

Ольга Ивановна никогда не позволяла себе выпивать в незнакомой компании. С самого детства она это усвоила, чему учила и собственную дочь, что пить можно только с проверенными друзьями, желательно недалеко от дома, и чтобы всегда под рукой был телефон, чтобы, если что, позвонить 02 или 03. А лучше, конечно, вообще не пить, но как совершеннолетней запретишь? Да и себе…

Но в эту ночь Ольга Ивановна преступила уже несколько собственных правил, картина мира рушилась на глазах, оставляя в полной растерянности.

Они вышли из здания вокзала и направились через дорогу к какому-то одиноко стоящему бару на углу улицы.

Когда Ольга Ивановна заметила белый спортивный мотоцикл, припаркованный рядом с несколькими другими хромированными зверюгами, то заподозрила неладное, но было уже поздно. Они подошли к дверям, и её вежливый спутник открыл створку с ноги. Даже отсюда женщина заметила, как в баре воцарилась тишина.

Душный воздух пропитал запах пива и пота. Почти все столики были заняты. За ними расселись суровые бородатые мужики в кожаных куртках и жилетках, и барышни, одетые так, как никогда бы Ольга Ивановна не позволила одеться своей дочери. Но Лена была послушной, хорошей девочкой, а эти же барышни, похоже, даже в школе никогда не учились, судя по виду и развязному поведению.