Упрямцы

Расквитавшись с новым проектом, Главный занялся рутиной — наделением существ душой. Душу нужно было вдохнуть. В каждого. И это должен был сделать Главный лично — вложить в живое частичку себя. Иногда он радовался, что он и Время тоже — это существенно облегчало работу.

Душа была частичкой той самой Великой энтропии. Тем хаосом, который не давал свободе воли окончательно оборзеть и начать бесчинствовать. Страшны существа, которые по какому-то недоразумению родились без души. Темны дела их.

Душа предпочитала гнездиться в ямочке меж ключиц.

В одном из земных языков попытка выдавить душу из человека так и называлась — удушение. Кусочек энтропии жил в теле до тех пор, пока тело не приходило в негодность. Тогда он выскальзывал из повреждённого вместилища и возвращался обратно к Главному.

Именно душа была тем, что не давало Клавдюшкину спокойно заниматься своими делами, а не бродить по Тбилиси ночью в сомнительной усатой компании. Именно она исполняла на струнах его нервов то джаз, то блюз, то сущую какофонию.

Морочила голову. Не давала думать. Даже спать не давала. Иногда, правда, разрешала поесть. Из чисто практических соображений. Имела на Клавдюшкина виды, строила далеко идущие планы. Клавдюшкин, в принципе, не возражал.

Ему даже нравилось.

***

В то время как Небесная Канцелярия, затаив дыхание, следила за перипетиями двадцати пяти лет богатой на события Иркиной жизни, Главный с неменьшим интересом наблюдал за Иркиным суженым. Клавдюшкин был замкнут, но при этом отчего-то нравился людям, и в его жизни тоже хватало курьёзных моментов, хотя, конечно, не тех планетарных масштабов, как у Ирки.

Как мы помним, Клавдюшкин не пил. Не из принципа. Просто ему было невкусно. Но однажды на дне рождения друга, где из безалкогольных напитков был представлен только грейпфрутовый сок, в компании созрел заговор. Всем было любопытно посмотреть, на что будет похож настоящий Клавдюшкин, если отряхнуть с него пыль цивилизованности и освободить от оков воспитания и здравого смысла. Было решено Клавдюшкина напоить.

Сказано-сделано. В и без того горький сок было добавлено водки в пропорции один к одному.

Первой отказала память. Клавдюшкин, проснувшись утром в своей постели с дичайшей мигренью, в розовых женских трусах с оборочками и конфетти в волосах, понял, что вчера что-то произошло. Что-то нехорошее. Единственное, на что надеялся понемногу приходящий в себя после таблетки аспирина Клавдюшкин, так это на то, что вчера никто не был настолько трезв, чтобы снимать.