Левиафан поглотивший стихии

– Так больно, – вдруг простонала она, – как же это больно…

Чередой колких ножевых ударов по спине пробежал озноб, ноги ослабли и подкосились, и девушка упала на колени, окруженная кольцами лазурной энергии. Сильная усталость постепенно овладела всем телом, а из-за головокружения Речная дева потеряла счет времени. Она очнулась, только когда край возродившегося озера пересек выбранную границу, и девушка оказалась по пояс в воде.

– Что я делаю неправильно? – взмолилась Онда, взглядом пронзая уже чернеющие от ночи стальные тучи, и погасила энергию, кольца которой поглотила печать стихии, подарив хозяйке желанное избавление.

Прилагая усилия, девушка поднялась из воды и мечтала скорее очутиться в мягкой постели и крепко заснуть, скрывшись от мучительной слабости человеческой оболочки. Она умудрилась без скрипа открыть входную дверь каменного дома и проскользнуть с дождевой свежестью в коридор, куда из гостиной прорывался теплый свет зажженного камина. Он напомнил ей о старшем брате, о его удивительном сходстве с рисунками, отчего в груди затрепетал маленький огонек желания снова увидеть Флейма, уснувшим в кресле или сонно следящим за танцем языков пламени.

«Пусть он будет там. Пожалуйста, пусть он будет там»: как молитву повторяла про себя Онда, с волнением заворачивая за угол.

Вздох разочарования слабо пронзил ночную тишину круглой комнаты, в столь поздний час оказавшейся пустой. Ему вторил звон капели под ногами, и девушка, расстроено, опустила взгляд на юбку платья, с которой мелкими бусинами сбегала накопившаяся влага.

– Капля за каплей стекает по ткани твоя история, – словно заклинание прошептала она и нервно хихикнула.

Повелительница устало прикрыла глаза изящными пальцами и собрала остатки сил, чтобы избавиться от мокрых следов на полу, которые обратились цветным дымом и исчезли в теле девушки. То же произошло и с платьем: оно высохло за мгновение, и его небесно-голубая ткань освободилась от сырого оттенка синего.

Гостиная поплыла перед глазами: Онда истощила себя до конца и теперь нуждалась в отдыхе.

Она поднялась на второй этаж и ступила на ковровую дорожку, придававшую уют круглому коридорчику с деревянным ограждением, которое подобно браслету на запястье обнимало пространство вокруг лестницы, вьющейся вверх еще на один этаж. Здесь звучали голоса двух стихий - их комнаты разместились в этой части дома. Родное спокойствие завладело сердцем Повелительницы, приказав обратить внимание на третью, дальнюю комнату.