Левиафан поглотивший стихии

Спокойствие и открытость Винсента сбивали с толка. Онда не знала, что предпринять. На одной чаше весов находились знания о мире, о пагубном влиянии человечества и жестоких войнах с природными стихиями. На другой – нежелание без веских оснований решить судьбу Человека кровопролитием.

«...И прослыть чудовищем».

В нутре снова болезненно сжалось. Почувствовав себя уязвленной, Онда обняла себя за талию и отступила от мужчины.

Винсент подмечал каждую реакцию девушки на свои слова и мысленно ставил галочку, если добивался нужного эффекта.

– На деле я был уверен, что в вертолете мы смогли урегулировать конфликт между нами. Когда по пути сюда ты ненадолго очнулась, мы поговорили менее напряженно, чем сейчас.

– Мы говорили? – недоумевала она. – О чем?

– А ты не помнишь? Любопытно. Тогда, наверно, я принял бред раненной за дружескую беседу.

Она не получила ответа на вопрос и вперилась выпытывающим взглядом.

– О пустяках, – наконец признался Винсент. – Но раз ты бредила, то наверно втянула меня в очень личную беседу.

Когда Онда потупила взгляд, а на щеках появился легкий румянец, это сказало ему о многом, а то, как девушка старалась больше не смотреть в его сторону – казалось интересным.

– Или… с Пламенем? – поправил он сам себя и погладил пальцами уголки губ. – Любопытно. Ладно, не стану больше докучать. Выглядишь ты неважно. Отдыхай и набирайся сил.

Он направился к выходу из спальни, но девушка тут же окликнула его:

– Стой! Я хочу уйти отсюда.

– В любое время, – он согласно кивнул, чем немало удивил Онду. – Все двери открыты для тебя.

Задержавшись у порога, он вдруг нахмурился, делая вид, словно вспомнил о чем-то.

– Есть одно народное поверье. Если не открыть дверь перед буйствующим духом Анастази, то это обернется трагедией.

Онда внезапно застонала от настигшей ее головной боли и обессиленно опустилась на кровать.

– Доброй ночи, – мужчина легко улыбнулся и покинул спальню, прикрыв за собой дверь.

Теперь Винсент был уверен – гостья пробудет в его доме еще какое-то время.

***

79:5

Душное утро тяжелым камнем легло на грудь, с сиплым свистом выдавливая из легких сухой воздух. Единственное окно, прикрытое деревянными ставнями, не давало рассветным краскам просочиться в синие покои.

Окружающая мертвенная тишина заставляла волноваться даже сквозь глубокий сон. Онда резко открыла глаза и вскочила с кровати, не в силах выстоять перед необъяснимой тревогой.