Левиафан поглотивший стихии

Прежде чем ответить, он перебрал в голове все варианты развития беседы, которые обдумывал почти двухчасовой полет в вертолете:

«Честно выложить все карты на стол. Вызовет волну негодования и резкое отрицание. В самом худшем случае, может привести к открытому противостоянию с применением силы, значительно превышающую мою.

Попытаться увильнуть, придумав невинную причину для нашей встречи. Даже если провернуть это, не моргнув и глазом, с характерной для Разума выдержкой – любая, даже самая невинная причина столкнется с непрошибаемой стеной недоверия.

Грубая выходка Джонатана однозначно отравила сознание девушки ложными идеями. Потому все варианты, как один, окажутся провальными. Я бы предпочел, чтобы она для начала свыклась с положением, в котором оказалась, и постепенно приняла мысль, что с Разумом можно иметь дело.

Нет. Что с Разумом хочется иметь дело».

Винсенту понравилось, как Онда при первой встрече в Боттропе оказалась ведома обычным любопытством[MF2] , и это дало шанс завязаться беседе.

«Пытливость и жажда знаний», – с гордостью подумал он и принял решение.

Для Онды его молчание длилось всего мгновение, но она успела заметить проблеск энергии: чтобы он не предпринял, девушка приготовилась дать отпор.

– Предлагаю сгладить углы после инцидента. Начнем знакомство заново и попытаемся найти общий язык.

– Как тебе такой “общий язык”? – она соскочила с кровати и тараном устремилась к Винсенту.

Он вынужденно отступил к стене, но даже когда почувствовал спиной холод бетона, держался спокойно.

– Я просто избавлюсь от тебя вместе с этим домом!

– Но ты не хочешь этого делать, – уверенно заявил он, а про себя отметил, что взгляд девушки за все время беседы и даже сейчас, когда ее обуяла злость, не поднимался выше его подбородка.

– Не хочу? – она хмыкнула, но лазурный свет в глазах тут же погас, и неприятное чувство заскребло на сердце от осознания чужой правоты.

– Возможно, у тебя недостаточно причин, чтобы просто линчевать меня, – Винсент пожал плечами.

Ее передернуло. Некоторые слова сработали как маячок: от них болезненно скрутило живот и перехватило дыхание.

– В меня стреляли! – она хваталась за соломинку, отчего в голосе звучало слабое негодование.

– Стрелял не я. Но если ты хочешь справедливости, могу показать, кто это был. И даже выдать тебе оружие. Око за око.