Скоро начнётся дождь

– Что? – он выпятил губу и надул щёки, видимо, надеясь набрать побольше воздуха и лопнуть. – Я, между прочим, – взвизгнул он от обиды, – за тебя переживаю!

– Мне пятнадцать минут до дома через парк, – печатал я, не особо вслушиваясь в его бормотания. – Это если, как ты, тащиться.

– Нельзя так, – Мостаков даже не подозревал, что порядком начал меня раздражать. – Ты вон никому не позвонил, чтобы об урагане предупредить. И о тебе никто не заволновался. Так недолго и помереть в одиночестве. Я вот сразу своей девушке позвонил, – он с довольной улыбкой погладил брюхо, и меня передёрнуло.

Нашёл чем хвастаться.

– Ну, что я могу сказать, Мостаков, – держался я из последних сил, продолжая бесстрастно вбивать данные. – Деньги к деньгам. Жирные к жирным…

– Илья! – Павел Анатольевич вежливо кашлянул. – Впрочем, как знаешь, – он надел шляпу. – Смотри мне тут! Только поаккуратнее!

Я кивнул, и он просочился в коридор между дверью и Мостаковым. Тот ещё немного постоял, но только в наушниках у меня заиграла песня, он грузным шагом удалился из моего поля зрения.

Где-то часов в девять подошёл старичок.

– Всё, голубчик, – постучал он по наручным часам у меня перед носом, иначе рисковал остаться незамеченным. – В здании, кроме меня, никому быть не положено, – отчеканил он не без гордости.

Я глянул в окно через плечо. В темноте улиц, не к времени налетевшей, слышно было только, как дождь, пронзавший серебряными нитями пустоту города, барабанил по стеклу, а ветер клонил деревья к земле, бил мусором по окнам, догоняя их аж до четвёртого этажа, на котором я прятался от непогоды и откуда меня сейчас гнали.

– Ничего себе! – посмотрел я на охранника. – Вы видели, что там творится? Может, сделаете исключение?

– Не положено!

Пришлось отключать компьютер и с неохотой собираться.

– Зонтик-то хоть есть? – взяла старика жалость, пока он провожал меня до выхода. – Держите, потом вернёте! Забыл кто-то, оставите завтра на посту охраны.

– Заработался! Спасибо! – я повертел зонт и шагнул на крыльцо.

Не успел даже толком раскрыть его, как меня потащило в сторону, иную моему дому. Еле повернул в парк. Вода на дороге уже доходила до щиколотки, так что ботинки я промочил насквозь. Они мерзко хлюпали и будто на тонну потяжелели.

– Чёрт, – ругался я, пытаясь справиться с зонтом.