Города и горожане

Заворачиваются полосы черного дыма вероятностей, собираются в безысходные клубы. Когда друг друга толкают в транспорте двое мужчин, у каждого из которых на языке — острота, то лишь чудо помогло бы избежать пустого конфликта. У крылатого ревизора таких полномочий нет.

Он держится подальше от сгустков безумия, содрогаясь от чуждости — можно сказать, выдерживает расстояние Левенштейна. Двое за его спиной продолжают ругаться, словно заведённые игрушки. Так и будут крутиться, пока не кончится завод совсем.

Зло победило там, где благо стало незнакомым, а потому немыслимым.

Наконец ангел замечает горожанина, на чьём лице — не пудра городской пыли осела, но легла тишь поста. Ревизор уже готов сделать запись.

Однако человек поворачивает голову в сторону припаркованной машины. Длинноносый «Кадиллак» покрыт элитарностью, словно чёрным лаком. Есть заявления, сформулированные не в словах, а в изгибах металла — они даже красноречивее. Сразу всё ясно с с положением владельцев машины во мнимой и не очень сплётке людских мнений и доверий.

Ну и самое главное: весь капот занимает пентаграмма с названием и адресом магазина: «Ведьмина радость».

Ангел с огорчением видит, как в глазах возможного праведника щёлкает зажигалка страха. Словно между мягкой глиной и засохшей, между свободой и вседозволенностью — тонка грань между страхом и грехом.

Человек около кадиллака переходит её быстрее, чем успевает заметить сам. Лицо краснеет, пот выступает на лбу. Видно, та вспышка испуга — хотя, казалось бы, кого бояться Божьему человеку? — перегрела его изнутри.

— А, нечисть! — бормочет он. — Так бы и сжёг!

Ангел закрывает глаза ладонями.

Тени тень

Ряды могил укрывались в зарослях. Тимур чуть не расцарапал себе ногу о шиповник. «Секатором бы тут пройтись везде» — промелькнула вялая мысль и тут же угасла, потому что вся энергия Тимура уходила на очень особый умственный процесс.

— У тебя всё равно кишка тонка сделать то, что нужно, ты же тряпка, — заявил мальчик. Ему-то было нипочём — он шипов не чувствовал.

Тимур только вздохнул. Психолог представил ему какую-то совершенно другую картину. «Вы должны высвободить своего внутреннего ребёнка! — настаивал этот именитый специалист. — С его помощью вы должны сепарироваться от отца, так сказать убить священную корову!»

— Но я не хочу никого убивать, — растерялся тогда Тимур.

— Вот и зря, — сообщил специалист.