Дождь над Гримроком

Большего я пока сказать не могу».

Джек криво усмехнулся.

«И не нужно. Ты хочешь, чтобы я что-то понял или повёл себя определённым образом. Это должно привести к неким нужным тебе последствиям или дать какую-то информацию. Я знаю, как это работает. Что ж, считай, что ты меня заинтересовал. Я согласен. Но на твоём месте я бы не стал делать ставок».

Не дожидаясь ответа, Джек вышел в ночь.

Впрочем, ответа и не последовало бы.

Эмили смотрела, как холодный ветер пригибает к земле невысокие деревья возле Здания Хартинга.

Она медленно поднесла к губам чашку горячего кофе. Здесь, в цветочной лавке, было тепло. Эмили словно находилась в оранжерее в окружении ярких бутонов. Здесь не было срезанных цветов, которые упакуют в целлофан и подарят кому-то, чтобы они медленно умирали ещё несколько дней, отмечая своей смертью день чьего-то рождения. Только живые цветы. Горшки разного размера стояли на полу, на полках вокруг, кашпо свисали с потолка. Всё это наполняло небольшое помещение ароматом и теплотой. Той теплотой, что зависит не от температуры.

Колокольчик над дверью тонко звякнул, и Эмили повернулась к вошедшему молодому парню.

«Добрый день!»

Тот замер, ожидая ритуальную фразу всех консультантов – «могу ли я чем-нибудь помочь?». Её не последовало.

«Да, я», – он на миг запнулся. – «Я хотел бы купить цветы».

«В таком случае, вы пришли именно в то место», – Эмили тепло улыбнулась, и парень машинально улыбнулся в ответ.

«Я никогда раньше не замечал этот киоск», – сказал он, с интересом оглядываясь вокруг.

«Возможно, вы здесь и сейчас именно потому, что настал нужный момент? Для кого вы хотите подобрать цветы?»

«Для себя».

«Я нечасто встречаю мужчин, покупающих себе цветы», – бровь Эмили слегка изогнулась. Она поставила чашку на стол и внимательно осмотрела незнакомца. – «Вам нравятся белые каллы? Думаю, они бы отлично подошли к вашей внешности».

Тот задумчиво посмотрел на Эмили, скользнув взглядом по её пылающим, словно закат, волосам.

«Вероятно, да. Они бы подошли. Но я подумал о розах.

Кажется, в том углу я вижу целый куст».

Девушка проследила за его взглядом, слегка нахмурившись.

«Прошу прощения, это личное. Они не продаются».

«Куст довольно большой. Разве вы не могли бы срезать», – молодой человек на миг запнулся, – «пару штук?»

Эмили покачала головой.

«Отобранную жизнь не удержать в руках. Простите, но я продаю здесь только живые цветы, в горшках. Так написано на табличке снаружи, вы не видели её при входе?»

Её тонкий палец указал на дверь.