Хроники Хранителей

По две стороны камеры – две откидные кровати. В углу, у двери – решетчатая дырка в полу, от которой веяло нечистотами.

Всё, что видел до этого Саша, все чердаки и подвалы было хоромами.

У стены спиной к нему, сидел человек – в той же тюремной робе, которую Саша теперь видел и на себе.

– Эй… – окликнул его Саша.

– Ты очнулся. И ты меня видишь. Значит, мох подействовал. Хорошо… – человек шептал, словно боялся разбудить спящую в комнате бабочку. – Но сейчас тс-с-с… Ты слышишь?

– Что слышу? – Саша поднял голову и завертел ей, готовый к чему угодно.

– Звёзды. – ответил человек и повернул голову.

Это был он.

Ученик Морихея Уэсибы, Шаолинский монах и близкий друг изобретателя фотоаппарата, человек на первой фотографии этого мира.

А ещё – Тимофей Ворец, один из основателей разрушенного НИИХРЕНА.

А ещё… Саша от внезапного осознания чуть не рухнул на пол – хотя сидел на койке! Это был тот самый официант в кафе, который отправил Канта в больницу, а его – на крыши.

– Звёзды. – повторил он, прикрыл сияющие глаза, медленно вдохнул, улыбнулся.

– Сейчас почти полночь. Небо ясное и прозрачное. Осень. По крышам гуляет ветер, чистый и свежий. А ты, как я и предполагал, пришёл довольно скоро. Здравствуй, Саша.

– Кто ты? – сорвался вопрос с губ Саши.

Тимофей прикрыл глаза, несколько раз глубоко вздохнул, прислушиваясь к чему-то.

– Зови меня Шаман.

Дверь распахнулась.

Вошли трое надзирателей, ещё один остался в дверях.

– Ужин! – громко провозгласил он.

Трое рывком подняли Сашу с кровати, несколько раз ударили его дубинками в живот.

Били молча, без слов и эмоций, как мешок – нехотя, как для галочки. Кинули об стену, бросили на кровать две тарелки с кашей, два яблока – жёстких, сухих, с запахом гнили и пыли и поставили два стакана воды и ушли.

Шамана будто не заметили.

Саша отдышался, зло сплюнул и поднялся.

Взял стакан с водой, глотнул, сморщился – вода пахла хлоркой, в ней словно размешали ложку медикаментов. “Как это вообще можно пить?” – подумал Саша и хотел вылить воду на пол.

– Другой не будет. – спокойно сказал Шаман. – Пей эту.

Саша ещё раз сморщился, но очень уж хотелось пить… поэтому он глотнул. Ещё. И, наконец, через силу допил воду до конца.

Сел на кровать и взял тарелку с кашей. Если эту серую жижу можно назвать кашей… Не то крупа, не то мятая картошка вперемешку с помоями. В ней виднелись картофельные очистки и порезанные шкурки лимона.

Но в животе заурчало. Мальчик взял ложку, осторожно зачерпнул, попробовал… Ну, есть можно.