Апостол

Если вы победите я расскажу все, а если нет, то вы покидаете мой кабинет и больше меня не беспокоите.

- Договорились – перекинувшись взглядом, друг с другом, ответил один из них.

Со стороны Якудза вышел мужчина, крупных размеров вооруженный катаной, а со стороны Дона вышел Тич, но глядя на его состояние, они только лишь рассмеялись над ним, не веря в его победу. Тич шатаясь из стороны в сторону, подошел в центр комнаты, где его уже ждал другой боец, после чего упал на колени и блеванул, что есть из-за всех сил.

- Ну, давай нападай – все также стоя на коленях, крикнул Тич.

Якудза же, находившийся в легком шоке от непонимания, что сейчас произошло, но был приведен в чувство этим криком, вытерев с лица рвоту рукавом пиджака он выхватил свою катану и яростно нанес удар сверху вниз, рассчитывая одним ударом отрубить этому пьянице голову.

- Ха, это все что ты можешь? Я встречал рыбок, которые бьют быстрее, чем ты – встав на ноги начал насмехаться Тич.

Якудза не понял ни слова, но понял, что над ним издеваются, он разозлился еще больше и начал наносить быстрые беспорядочные удары. Но, ни один из этих ударов не достиг цели. Закончив уклоняться, Тич остановился и зевнул.

- Э-э-э, пора с тобой заканчивать – сказал Тич, доставая из ножен свой палаш.

Но разгоряченный «самурай» не думал давать ему на это время и сократив дистанцию попытался нанести диагональный рубящий удар в левое плечо. Но предвидевший это Тич присел и подставил наполовину вытащенный палаш под этот удар. Раздался мимолетный звон стали и буквально сразу же катана обломилась прямо у рукояти.

- Оу, неудобно получилось – сказал Тич, достав второй палаш и бросив его японцу. – На, держи.

Поймав меч Якудза снова попытался атаковать, но Тич уже перешел в наступление и одним ударом разрубил того надвое.

- Ну, я закончил – сказал Тич, убирая свои палаши обратно в ножны. – Ну и хуевый у вас боец…

- Видно не судьба – заявил Дон. – Всего хорошего.

Придя в ужас от того, что их боец в мгновение ока был побежден и поняв что они не получат то за чем пришли, забрали с собой тело поверженного и покинули особняк ни проронив ни слова.

- Это было даже слишком просто – сказал Тич, вытирая кровь с палашей. – Хоть бы постарались.