Ласточкин хвост

Из-под забора подпевает соседский котяра, не попадает в ноты, и Лива презрительно отворачивается, пряча нос в складках воротника.

Рейнарт стоит напротив. Гёделе — под старой яблоней, что плачет ей за шиворот. Должно быть, со стороны они выглядят забавно: оба — и мужчина, и девочка в огромных галошах — стоят неподвижно, будто играют в гляделки. На деле же Рейнарт ждёт, пока она сосредоточится.

Лазурные светлячки мелькают перед глазами — хаотично и так быстро, что глазу не уследить. Гёделе никак не может собрать их «в кучу», как выразился Рейнарт для наглядности.

В то время как поток шрафта должен образовать непроницаемый щит, у неё получается дырявая сеть для ловли рыбы.

— Не складывай мозаику по одной детали, — не выдерживает он. — Просто представь, что ты магнит, и притяни все разом. Противник не станет ждать. Не каждый наделён безграничным терпением.

Это он, конечно, про себя.

Гёделе фыркает и собирает волю в кулак.

— Давай.

Всё случается так быстро, что девочка не успевает заслониться. Миг — и она уже лежит под яблоней, в грязи, а настырное дерево продолжает ронять слёзы.

Теперь и на лицо, отчего Гёделе жмурится. Галоши елозят и сваливаются с ног, так что ей приходится принять помощь Рейнарта, чтобы подняться. Ещё пара падений, и она окончательно утратит человеческий облик. Комок грязи на ножках, да и только.

Гёделе хихикнула, представив зрелище со стороны, но тут же посерьёзнела. Рейнарту на такие мелочи плевать, а вот тётя Бет будет в ужасе. И непременно заставит стирать все вещи.

..

— Ещё раз. — Занимая прежнюю позицию, она решительно шмыгает носом. — Только помедленнее.

Плечо дёргается недовольно под линялым плащом. Рейнарт разворачивается, и сгусток шрафта, напоминающий стрелу, летит в её сторону. На сей раз она видит! В попытке заслониться Гёделе не вскидывает щит — скорее, задёргивает занавеску. Инстинктивно, не думая. Стрела запутывается в «шторе». Вместо того, чтобы полететь наземь, девочка едва покачивается на пятках, победно улыбаясь.

— Ну как? — спрашивает, затаив дыхание.

— Плохо.

Рейнарт трёт переносицу. Лива выскальзывает из рукава и уносится за деревья, откуда раздаётся жалобный кошачий вопль.

— Будь на моём месте другой, твоя заслонка бы не выдержала. И это, заметь, простейшая форма, которой только крыс гонять.

— Крыс, значит?..

Она кривится, раздумывая, не присоединиться ли к яблони. Может, её тоже обидели, вот и ревёт с утра пораньше? Но Гёделе себя пересиливает. Шлёпая по лужам, направляется к крыльцу.