Ласточкин хвост

Однако стоило загнать поглубже страх, как за спиной раздался свист. Насмешливый, издевательский, от которого внутренности скрутило болезненным узлом.

— Не рада встрече, рыба? Я вот рад, давно не виделись. Успел соскучиться, знаешь ли.

Этот самодовольный голос она узнала бы из тысячи.

III

Всё случилось в конце октября — в паре кварталов от школы, там, где глухая стена новостройки встречается с парковой оградой, — когда Ньив-Дармун окутал ранний сумрак.

Гёделе потом не раз задумывалась, что было бы с ней, пойди они другим путём или задержись на полчаса.

Случился бы Всплеск в другой ситуации или настиг бы её, как и всех, через десяток лет? А, быть может, и вовсе никогда. Задать этот вопрос Рейнарту она не решалась, потому что никогда не рассказывала, что именно произошло в тот день.

Их было пятеро или шестеро — высоких типов, одетых в чёрное. На рукаве у каждого — кожаная нашивка со свинцовой пулей. Девочке приходилось слышать о Братстве прежде, но вскользь. Она знала, что улицы города бывают неспокойны.

Даже несмотря на то, что учителя и тётя Бет запрещали обсуждать подобные вещи, в газетных новостях мелькали заметки, а город полнился слухами, которые разносились быстро, как эпидемия чумы. Гёделе и в голову не могло прийти, что она сама окажется в подобной передряге.

Однако в тот вечер она понадеялась на иллюзорную безопасность, которую дарила освещённая улица. Ей хотелось прошмыгнуть незаметной мышкой, чтобы не делать длинный крюк. За то и поплатилась, стоило одному из «братьев» отойти от стены.

— Ну здравствуй, рыба. — Неровные зубы оскалились в акульей улыбке. — Негоже юной мефрау ходить потёмками одной. Хочешь, до дома провожу? Мне несложно. А парни здесь подождут, правда ведь? — повысил он голос, требуя одобрения.

— Юп, что за детский сад? — Ближайший бородач сплюнул наземь. — Через полчаса мы должны быть у Барта, забыл?

— Так я догоню. — Подмигнув Гёделе, он шагнул вперёд, и девочка попятилась, уперевшись лопатками в кованые прутья.

Бежать было некуда. До сих пор она не разомкнула губ, хотя могла бы кричать, зовя на помощь.

Страх бился в голове, словно дурная птица в пустой клетке, напрочь лишая всех мыслей.

Раздался рёв моторов: полдесятка хромированных чудищ сорвались с места, оставляя их с Юпом наедине. Одних в узком проулке.

Вильнув в сторону, Гёделе попыталась вырваться, но длинные руки вцепились клещами.

— Ну-ну, зачем так? Красавчик Юп не обидит. — Девочка вскрикнула от боли в заломленной руке, и жёсткая ладонь зажала ей рот.