Ласточкин хвост

Гёделе ощутила, как воздух стал холодным и острым, как зимой на сильном морозе, когда глубокий вдох режет горло будто ножом. Призрачным светом зажглась поверхность зеркала — пошла мелкой рябью, отразив знакомую ей лестницу. А затем она увидела в нём короля, успевшего измениться за несколько мгновений.

На девочку смотрел Рейнарт. Вместо старых лат — потрёпанный плащ, вместо усталости во взгляде — холодная решимость. Не успела она броситься к нему, как отражение занялось пламенем, и Гёделе закричала.

То, что происходило сейчас, слишком живо напомнило ей Всплеск.

Только на месте Красавчика Юпа был Рейнарт, чьё лицо буквально таяло на глазах. Кожа стекала по щекам плавленым воском...

А затем он исчез, повернувшись к ней спиной и шагнув в зеркальный водоворот. Крик сорвался с губ. Не думая о том, что делает, Гёделе бежала вперёд в единственном стремлении догнать, вернуть, спасти и больше не отпускать...

Но зеркало исчезло прямо перед ней, и знакомая пропасть приняла в объятия.

II

Гёделе рывком села на кровати.

По спине, вдоль позвоночника, стекал холодный пот, от которого ночная рубашка неприятно липла к телу. Сердце бешено стучало в груди.

Девочка откинула одеяло и опустила на пол босые ноги. Зажгла лампу, в свете которой комнатка уже не казалась страшной. Только ветки клёна царапали окно — единственный звук, нарушавший тишину.

После допроса в Департаменте тётя Бет запретила ей выходить из дома, поэтому она ночевала одна, неся бремя домашнего ареста. До тех пор, пока не отыскали виновника всех ужасов, правила поведения были предельно просты: никаких гуляний, никакой магии, никакого Рейнарта.

В порядке возрастания важности запретов.

Гёделе заметила, как смотрела на неё тётя Бет, когда девочка вернулась домой на служебной машине Департамента в сопровождении Рудольфа Моритса. После града вопросов, который на них обрушили, их с Рейнартом просто разделили, и всю дорогу она пыталась молчать, слушая красивый низкий голос следователя. Всё, что она могла рассказать, было сказано, и девочка пребывала в лёгком шоке оттого, как всё просто обернулось для неё самой — несовершеннолетней одарённой без малейшего намёка на регистрацию.

Несмотря на доброжелательность Моритса, который всю дорогу поглядывал на неё с нескрываемым интересом, Гёделе чувствовала смутный подвох. Или ей попросту передалось настроение Рейнарта, который был не слишком рад встрече. Если бы она смогла расспросить его наедине и узнать, что между ними случилось...