Ласточкин хвост

У крыльца его наверняка ждала машина.

— Стойте!

Он обернулся.

— Как много они знают?

— Простите?..

То ли вопрос поставил агента в тупик, то ли он намеренно сделал вид, что не понял, о чём речь. Никлас ощутил раздражение — как волны прилива, наступавшие на берег.

— Гайсты ваши. — Каждое слово, приходилось выталкивать из себя неимоверным усилием. Произнесённые вслух, они звучали дико неправильно. К своему ужасу Никлас пожалел, что рядом нет ван дер Гасса, читающего мысли. — Они действительно знают всё, что происходит? Или чешут языками от бессилия?

В холле повисла тишина.

— Вам лучше отдохнуть сегодня, — произнёс агент. Размеренно. Спокойно. Будто перед ним находился помешанный. — Мы обсудим это в следующий раз.

От грохнувшего по стойке кулака медсестра тихо вскрикнула. Дверь захлопнулась за агентом, впустив порыв ледяного воздуха. Свирепая волна поднялась внутри. Неужели никто в этом клятом мире не мог объяснить ему, что происходит?!

— Не кричи только, ладно? — Тейн поднял осоловелый от лекарства взгляд.

— Дурак ты, салага... Храбрый, но дурак.

Объяснять, что до третьего этажа он не докричится при всём желании, не стал. Волна схлынула быстро, как и накатила. Только привычно потянулась рука к карману с папиросами.

— Чего дурак-то сразу? — Тот сделал попытку оскорбиться. Заведомо провальную. К тому же по коридору к ним спешил врач, освобождая Никласа от необходимости ответа.

«Того, что спасать бросился. Спасатель хренов». — В висках по-прежнему пульсировала боль, но он был благодарен салаге, несмотря на все ворчания. Порой такие дураки спасают больше жизней, чем те, кто шевелит мозгами.

Ему ли не знать.

V

— Слушаю. — После стона гудков сняли трубку.

Никлас растерялся. Он не ожидал услышать мужской голос по ту сторону провода.

— Мне бы Энесс, — он кашлянул, опёршись о дверной косяк в прихожей Фойвеля.

К соседу они с Тейном заглянули на обратном пути, чем привели его горластую жёнушку в ярость. Состояние гостей она «справедливо» расценила как алкогольное опьянение, и прямо сейчас из-за неплотно затворённой двери доносились крики и грохот.

Впрочем, шум не помешал Тейну задремать у двери — в неловкой позе, свесивши голову на грудь. Минуты хватило. А ведь его ещё до дома тащить: то, что салага останется на ночь, даже не обсуждалось.