Ласточкин хвост

Стоявший на стойке графин задрожал, а спустя миг разлетелся вдребезги. Брызнули осколки. Лампы вспыхнули одна за другой, вылетая из гнёзд, и девушка закричала, закрыв голову руками: меж пальцами побежали алые струйки.

В следующий миг дверь реанимации слетела с петель. Сквозь распахнутое окно пронёсся дикий порыв ветра — будто тысячи голосов взвыли нестройным хором, и Никлас в ужасе зажал уши. Испытывать страх ему доводилось и прежде, но это чувство выворачивало душу наизнанку, заставляя приступ тошноты подниматься к горлу.

Тоска. Горечь. Бессилие, помноженное на само себя.

То, что лежало на каталке, опутанное сетью проводов, уже не было человеком.

Сделав над собой усилие, Никлас шагнул вперёд. Стеклянная крошка хрустнула под ботинком. Порыв ветра ударил в лицо — бессильно опали занавески.

Навстречу ему выбежал молодой доктор: лицо перекошено, в глазах — уже не страх. Нечто большее.

— Марта! Звоните в Департамент, пусть пришлют кого-нибудь! — Подхватив под руки медсестру, явно пребывавшую в шоке, он увлёк её в сторону приёмной.

— Скорее, скорее!..

На краткий миг Никлас почувствовал себя призраком, стоявшим у порога. Никто не обращал на него внимания. Да и некому было: трое мужчин лежали в неловких позах на полу реанимации. Белые халаты — в алых кляксах, инструменты — на полу, вперемешку с острыми осколками. И только два внимательных глаза смотрели в упор на случайного посетителя, оказавшегося в центре катастрофы.

Его уже не сотрясали судороги — наоборот, покрытое каплями пота лицо со впалыми щеками выглядело безмятежно.

Сделав попытку подняться, пациент пошевелил пальцами. Ремни натянулись до предела.

— Вот досада, — одержимый цокнул языком. — Не поможешь?

Вопрос прозвучал почти вежливо. Никлас почувствовал, как нарастающий гул в ушах затих, будто нажали на кнопку, — разом. Он стоял на пороге, прикованный необъяснимой смесью отвращения и любопытства. Не каждый день встречаешься с гайстом вот так.

Не каждый день твой разум противостоит концентрации того, что Йонссен ненавидел в магии, — её тёмного, разрушительного начала, о котором ходило столько слухов.

Злые духи, пришельцы, гости с другой стороны — у них были десятки имён. Кто-то полагал их первопричиной, кто-то — следствием, симптомом магической болезни, охватившей мир. И если недуг удалось взять под контроль, то гнойные нарывы продолжали напоминать о себе.

Пришла пора узнать, где правда, а где — вымысел.

— Ну, что надумал? Времени у нас немного.