Ласточкин хвост

— Думала, может, вы знаете, где найти менэйра Рёзеля.

Его лицо изменилось на миг. Тонкие губы тронула усмешка.

— А что у тебя за дело к нему, красавица?

— Поговорить хотела... о клиентах. — Тщательно подбирая слова, она надеялась, что ему что-то известно. Иначе ниточка заведёт в тупик.

Рёзель — а она не сомневалась, что это он — глянул на неё оценивающе, будто прикидывая, насколько девица достойна доверия.

— Я, знаешь ли, не привык разглашать. Чужие дела меня не касаются. А те, что касаются, остаются в тени, потому что это выгодно всем.

— Даже если пациента нет в живых? — Энесс сама ужаснулась, задав вопрос вслух.

— Теперь ты пугаешь старину Рёзеля. Шла бы себе, мефрау. Мне сказать нечего, я человек сторонний и за клиентов не в ответе. А не хочешь — сам уйду, я не гордый.

— Слышали о том, что Катарине Йонссен пропала? — Загородив проход, Энесс вцепилась рукой в этажерку. — Да бросьте, об этом весь город судачит.

— Я что, под подозрением? — Рёзель осклабился, но напролом идти не стал. — Ничего-то вы, мефрау, не докажете. А без того — о чём разговор?

— Я, быть может, и нет, а вот следователь, читающий мысли...

Больше всего ей хотелось прижать дилера к стенке, но последовавшую за этим реакцию Энесс не предугадала. Стул, посланный вперёд точным пинком, врезался в этажерку, и та рухнула на журналистку сверху. Благо, голову успела прикрыть. Плечо взорвалось острой болью, и Энесс невольно вскрикнула.

Выругавшись сквозь зубы, она услышала шаги. Не хватало, чтобы кто-нибудь из персонала застал её здесь и заставил платить за учинённый погром. Выбравшись из-под мебельных завалов, она выбежала на крыльцо и разглядела тень, мелькнувшую в проулке.

Дыхание застряло в горле, сорванное морозным ветром, и рой снежинок осел на зелёном платье. Если бы не досадная мелочь, она рванула бы за беглецом прямо сейчас. Пальцы сжались в кулаки, а острый каблук с треском вошёл в ледяную корку.

Ей не помешает прихватить с собой Никласа.

Или хотя бы пальто.

V

— Думаешь, он здесь?

Трухлявая дверь хлопнула за спиной. Энесс поёжилась. Тёмная парадная встретила их унылым видом обшарпанных стен и запахом гнили. Сразу видно, что дом построен задолго до войны, и к настоящему моменту большинство жильцов предпочли съехать, оставив после себя лишь мусор и заколоченные окна.

— Тот тип выглядел не слишком уверенным.