Ласточкин хвост

— «Вести» — крупнейшее столичное издательство, а не «газетёнка», как вы выразились. Это раз. И два: прежде чем бросаться оскорблениями, лучше бы выслушали. Я здесь потому, что уже кое-что раскопала.

Энесс старалась говорить твёрже, но не перегибать палку. Положение было незавидным, с какой стороны ни посмотри. Одно неосторожное слово, и Йонссен вышвырнет её отсюда.

А ведь мог бы помочь...

— Какую-нибудь сплетню, которой поделились товарки? — Сквозь неприязнь в голосе пробилось что-то, отчего у Энесс сжалось сердце.

Она представить не могла, каково это. Если бы Эрьен вдруг взял и исчез — не уехал в свой проклятый Аренхаст, а вот так, как Рине...

— В каждой сплетне можно отыскать зерно истины. — Осмелев, она опустилась на краешек кровати. — Сомневаюсь, что полиция даст больше ответов. Вы уже были там, верно?

Никлас вскинул голову, и она поняла, что попала в точку. Теперь нужно действовать быстро, но аккуратно, чтобы заручиться поддержкой.

— У меня есть ниточка, которая может привести к Рине, — «а может и оборваться на полпути», — но мне нужна ваша помощь.

В другой ситуации она бы использовала излюбленные приёмы, но сейчас интуиция подсказывала, что лучше держать дистанцию.

— Хочешь сказать, тебе известно то, чего не знает полиция?

— Далеко не всё можно рассказать полиции. Люди боятся за себя, знаете ли. Мне и без того стоило огромных трудов...

— Говори.

В комнате повисла тишина. Только стучал по подоконнику разошедшийся дождь. С такими людьми, как Никлас, приходилось сложно: им было плевать на красивые фразы и многословные попытки Энесс наладить контакт, прежде чем переходить к сути.

— У тебя ровно минута, мазель. — Он щёлкнул ногтем по циферблату наручных часов. — Если не скажешь ничего толкового, выведу за дверь под белы рученьки. И перепрячу ключ от греха подальше.

— Вот это правильно, — беззлобно огрызнулась она.

— Сорок секунд.

Буря за окном усиливалась.

III

— Та ещё погодка, да, мефрау? — Молодой водитель любил поговорить. Энесс могла бы этим воспользоваться: больше, чем журналисты, знали лишь таксисты и бармены, которые не просто умели слушать, но с радостью делились чужими тайнами. Однако сейчас она торопилась, отсчитывая кварталы по редким вывескам, и не желала поддерживать беседу.