Ласточкин хвост

Тарелка с горячим завтраком оказалась перед следователем.

— Спасибо.

Голос дал трещину. Это было его первым словом, произнесённым с утра. Желваки Дитриха ходили на синюшных скулах. Приступать к еде он не спешил.

— Энесс... Скажите мне, что в завтрашнем «Вестнике» не появится статья...

Она вздрогнула, будто дали пощёчину. На миг ощутила себя пухлощёкой веснушчатой девчонкой в белом платье: юбка с оборками, чистый передник... И комья грязи, от которых разлетаются брызги, пока соседские мальчишки весело скалятся, а она глотает слёзы.

— ...о сотруднике Отдела, избитом до полусмерти? Помилуйте. — Она выдержала тяжёлый взгляд. — Каким же чудовищем вы меня видите?

Кажется, он впервые проиграл в «гляделки», и Энесс с облегчением расправила плечи. Ещё секунда — и она бы сдалась сама.

Присев на свободный стул, она задумчиво крутила в пальцах ложку. Конечно, Дитрих ждал вопросов. Проявлений «болезненного» любопытства. Но Энесс молчала.

— Вы можете кое-что пообещать?

— Я ведь уже сказала!.

— Я не про статью, Энесс. Это важно. Мне нужно, чтобы вы позвонили в редакцию и сказались больной. Только на сегодня. Или придумайте другую причину, не мне вас учить...

Она в удивлении подняла бровь.

— Останьтесь дома. Будьте рядом с телефоном.

— Зачем? Это из-за вчерашнего разговора? Вы что-то узнали?

И всё-таки не сдержалась. Ответом стало хмурое лицо Ван дер Гасса — более отталкивающее, чем обычно.

— Мне нужно отбросить одну... догадку.

— Это связано с «Наследием»?

— Да.

По крайней мере, он честен.

— Я позвоню из Отдела. Не доверяйте другим.

— Постойте-ка... Вы хотите сказать, что замешан кто-то из сотрудников? — Такого поворота Энесс не ожидала. Это же готовая сенсация!

— Вы всегда делаете поспешные выводы?

— Вы всегда боитесь правды? — парировала она. — Если я смогу помочь...

— Останьтесь здесь, — он повторил с нажимом. Энесс откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Это целиком в вашей натуре. Раздаёте приказы в чужом доме.

— Я не могу всего объяснить. По крайней мере, не сейчас.

— Эрьен говорит тоже самое. Мне никогда вас не понять, — она фыркнула, скрывая горечь.

— Эрьен?

— Мой старший брат. Одарённый. Вы спали на его подушке.

— Что ж... Поблагодарите брата от моего имени.

— Обязательно. Вы удачно выбрали ночь для визита.

А вот это зря. Он залпом допил чай, и, поправив воротник рубашки, поднялся из-за стола.

— Дитрих!..

— Да?

— Это не моё дело, но может...