Час-корень

Роберт матюкнулся вполголоса, досадуя на себя.

Подумал с мрачным юмором — у соседок-сестёр одинаковые проблемы. Их в эти дни обижают представители десятого класса: младшую — одноклассник, старшую — педагог. Для симметрии, так сказать.

Прошёл на кухню, машинально заглянул в холодильник. Взгляд упал на три пивные бутылки, купленные вчера, но так и не оприходованные. Роберт достал одну, подержал в руке — и с удивлением понял, что пива совершенно не хочется. В сравнении с водой из источника оно покажется невкусным и горьким.

Поставил бутылку обратно, захлопнул дверцу. Спросил себя — а не слишком ли он увлёкся здешними тайнами? Не заигрался ли в частного детектива? Результаты ведь — курам на смех, загнал сам себя в тупик. Так не пора ли ради разнообразия заняться чем-то полезным? Работой, например, за которую ему платят.

Он принёс из комнаты сочинения, положил их перед собой на кухонный стол. Самым верхним оказался листок, исписанный аккуратным и чётким почерком, почти без помарок. Автором значилась, естественно, отличница Ольга.

Роберт приступил к чтению.

«Я не знаю, как сделать так, чтобы в Усть-Кумске всё стало хорошо. У меня слишком мало опыта. Поэтому я не буду давать советы по бизнесу или по управлению. А расскажу, какое социальное общество запомнилось мне из тех, про которые я читала или смотрела фильмы…»

Роберт прервался, взял красную ручку и мелко написал на полях: «Социальное общество — почти тавтология, масло масляное. Либо социум, либо общество — что-нибудь одно».

И снова заскользил глазами по строчкам.

«Мне нравится девятнадцатый век. И начало двадцатого, пока не произошла революция. Россия тогда быстро развивалась. При этом была культура, традиции. Это не значит, что все жили хорошо. Дворяне и купцы — лучше, а крестьяне и рабочие — очень бедно. Но всё равно в то время было много такого, что меня привлекает. Если бы правители государства тогда придумали, как улучшить жизнь крестьян и рабочих, то революции не случилось бы. Так мне кажется. И сегодня Россия была бы совсем другая…»

Роберт подумал — а ведь девочка и в самом деле неглупая.

«Я люблю смотреть на картины и фотографии, которые тогда делались. На экипажи и паровозы. На костюмы людей и на их манеры. В обычной жизни — на улице, например, или на вокзале. А не на балу во дворце, где всё слишком пышное.