Час-корень

Сначала показалось, что перед ним — циферблат часов. Затем, однако, изображение стало чётче, и Роберт понял — нет, не часы, а компас, нарисованный на чистом листе бумаги. Рисунок был простой, схематичный. Четыре буквы обозначали стороны света, а стрелка указывала верхней частью на север, нижней — на юг.

Диктор почему-то молчал.

В полной тишине белый фон, на котором был нарисован компас, начал заполняться деталями. Проявилась карта — или, точнее, аэрофотоснимок.

Роберт узнал Усть-Кумск.

Компасная стрелка верхним концом упиралась в минеральный источник.

А нижним?

Роберт сощурился, подался вперёд, что рассмотреть лучше…

…и проснулся ещё раз.

Он полулежал на диване, а экран перед ним заполняли бессмысленные помехи.

Глава 7

Утром на перемене к Роберту в кабинет заглянула пожилая учительница русского языка и литературы:

— Роберт Александрович, сегодня у нас с вами по графику — дежурство по этажу. Напоминаю, если вдруг вы забыли.

— Да, сейчас подойду, спасибо.

График и впрямь имелся — свежеотпечатанный на принтере и вывешенный на всеобщее обозрение.

Смысл дежурства состоял в том, чтобы маяться в коридоре и не давать детишкам садиться на подоконники. А заодно — тормозить особо ретивых, которые перепутали коридор с беговой дорожкой.

— Тамара Андреевна, — спросил Роберт русичку, когда они приступили к выполнению миссии, — а вы в десятом преподаёте?

— Да, к сожалению.

— Почему «к сожалению»? Не хотят заниматься?

— Успеваемость у них — средняя, но, в общем-то, не хуже, чем у других.

Дело не в ней. Просто у меня порой впечатление, что мы с этим классом говорим на разных языках. То есть слова как будто одни и те же, но для меня они значат одно, а для них — другое. Раздражает неимоверно.

— Да, я такие отзывы уже слышал. Коновалов, мой предшественник, жаловался.

— Вы с ним общались? Как у него дела?

— Не знаю, мы разговаривали недолго. Он до сих пор, по-моему, переживает за класс. Пожелал мне удачи, сказал, что молодость — моё преимущество.

Тамара Андреевна задумчиво покивала:

— Может, и правда дело в разнице поколений. Ориентиры сменились, приоритеты. По сути, я и десятиклассники — из совершенно разных миров. И между нами — граница, через которую слова почти не доходят, смысл искажается. Это как, знаете, раньше был такой термин — «железный занавес»… Хотя, по этой логике, у меня и с девятым классом должна быть та же проблема, и с восьмым, и с одиннадцатым.