Час-корень

Но тройку мне ставил в конце концов. Из жалости к убогой, наверно.

— Гм. То есть он был строгий, жёсткий, но адекватный. Правильно понимаю?

— Ну где-то так. И что тебя удивляет?

Роберт пожал плечами:

— Просто картина никак не сложится. Весной у него возник вдруг конфликт с учениками — какой-то совершенно абсурдный…

— Да, Танька рассказывала что-то такое по телефону. Но я не особо вслушивалась — своих проблем было выше крыши. Карантин, пропускной режим, с работой непонятки — вот это всё. Сам помнишь, какая была тогда обстановка.

— Помню, конечно. Но сейчас-то — дело другое. Я пришёл вместо Коновалова и ничего пока не пойму. Он мне вчера позвонил, хотел что-то объяснить, но только запутал.

— Ну, может, дедуля — уже малость того? — она покрутила у виска пальцем. — Старенький ведь совсем.

— Вот и ищу ответ.

Она встала и шутливо-покровительственно похлопала его по плечу:

— Давай-давай, педагог, работай. Припёрся в эту дырищу — сам виноват. И спасибо за угощение.

— Уходишь?

— Да, хорошего понемножку.

— Если связи не будет, крикну с балкона.

— Договорились.

Он закрыл за ней дверь. Вымыл тарелки, сложил аккуратно карту. Поход к источнику решил отложить до завтра — навалилась усталость, которую он списал на трудности акклиматизации. Принял душ, прилёг на диван и сразу же задремал.

Когда проснулся, солнце уже садилось. Роберт, глядя в окно, почувствовал беспокойство. Попытался понять, в чём дело, но разумных причин так и не нашёл.

Взял сочинения, написанные десятиклассниками, попробовал вникнуть в смысл.

Сумерки вползли в комнату. Буквы на бумаге терялись, а свет зажигать было неохота. Роберт покосился на пульт от телевизора. Попытался предугадать — что на этот раз покажет хитрая техника? Какие мысли уловит? Беспокойство усиливалось, превращалось в предчувствие перемен, ключ к которым — где-то поблизости, совсем рядом.

Оттягивая момент, Роберт несколько минут прыгал по обычным телеканалам. Кадры менялись перед глазами, но совершенно не оставались в памяти. Наконец, поймав спортивную передачу (показывали гонки на мотоциклах), он задержал дыхание — и перешёл на канал с помехами, похожими на снежинки.

Ждать, пока экран очистится, в этот раз пришлось достаточно долго. Вьюга будто дразнила Роберта. Но он терпел, не переключался — и увидел-таки проступающую картинку.