Славные Времена

- Лучше бы рисовал Лану, - голова бы не болела, - вздохнул я, подводя итоги дня отдыха.

НАЧАЛО

Был уже конец лета. Через две луны мы выпускались в кавалерию корнетами с правом через полгода быть произведенными в лейтенанты, если заслужим, конечно. Мы готовились к сдаче экзаменов королевской комиссии: все утра пропадали в манеже и на стрельбище, в днем и вечером зубрили уставы, готовясь к экзаменам. В дни отдыха, то есть церковные дни, мы, естественно, развлекались вовсю. Все наши товарищи по учебе, будучи в увольнении, не вылезали со свиданий, из ресторанов, игорных домов , целый день шумели на скачках, иной раз проматывая перед выпуском свои последние деньги.

Я и Гирон не усердствовали в гульбе - хотелось выйти из училища первыми в списке, но и мы отдыхали. Раз или два в луну мы баловали себя - в церковный день не бежали на свидание с нашими юными и неуступчивыми дворянками, а надевали штатскую одежду и шли на один из больших столичных рынков выпить свежесваренного крестьянского пива - как провинциалы, мы им не пренебрегали.

Как правило, начинали с рядов с копченой рыбой из графства Гирония или с соленостями и салом альберийского производства. Продавцы, представители наших торговых домов или просто крестьяне из наших графств, моментально узнавали младших графов и доставали для из мешков все самое вкусное, от пирогов до временно запрещенной к продаже в столице безакцизной шоптовой водки отцовского производства. Не вникая в подробности, наши торговцы считали, что они - наши люди, а мы - их младшие хозяева, и делились всем домашним.

Конечно, представители золотой молодежи из нашего училища воротили нос от таких простых удовольствий, но смеяться не смели - и я, и Гирон уже поучили многих таких весельчаков на учебных дуэлях. Вот и в тот солнечный день мы уже приняли по две кружки неосветленного крепкого пива, закусывая копченым мясом и вкусно пахнущим "рыбацким" ячменным хлебом домашней выпечки (пожилые торговки из графства Гиронов поделились).

Кроме хлеба, пахло копченой рыбой, и так аппетитно, что у нас бурчало в желудке.

Вокруг стоял обычный шум рынка - торговались, ругались (в отличие от обычаев вежливого населения нашей столицы, гордившегося своей культурой и гостеприимством, на рынках, по традиции, разрешалось крыть собеседника последними словами), рассказывали всякие истории - боги знает о чем, читали вслух приличные и неприличные стихи, смеялись, делали выгодные или нескромные предложения.