Одиночество и ворон

Одиночество и ворон

Агафья Егорова

Пролог

И шепчет он - не отогнать

(И воля уничтожена):

«Пойми: уменьем умирать

Душа облагорожена.»

(А. Блок)

В зимнем лесу стояла ничем не нарушаемая тишина. Голые стволы уходили вверх, как колоннада готического собора. Верхушки их терялись в белом мареве, с неба сыпал мелкий сухой снег. Эта зима выдалась холодной и снежной, декабрь еще не перевалил за половину, а земля была уже надежно укрыта. И только хмурое низкое небо, глоток неясного призрачного света между двумя близкими сумерками, говорило о том, что зима еще только началась, день убывает, а год идет к своему завершению.

Алена ступала по глубокому снегу на удивление легко и беззвучно, не нарушая храмовую тишину ни тяжелой поступью, ни шумным дыханием.

Она шла туда, где в дымке начинающегося снегопада, среди стволов виднелась черная коленопреклоненная фигура. Человек стоял к ней спиной, но она точно знала, кто это, ошибки быть не могло, слишком часто встречала она его в последние месяцы. Алена приближалась медленно, словно надеясь, что человек сам первый обернется к ней.

Но он не оборачивался, и, словно, не чувствуя ее приближения, продолжал молится, чтобы полностью завершить сравнение леса с храмом. И только когда она встала перед ним, влекомая жесткой логикой того, что должно было случится, он открыл глаза и взглянул на нее.

Худое узкое лицо обрамленное блестящими черными волосами до плеч, сжатые в нитку сухие губы, резкие скулы.

- Ты пришла опять! - незнакомец хмурится. Алене вообще кажется, что у него не существует другой реакции на окружающее: только сведенные брови и злая складка в углах рта.

- Кто ты? - спрашивает она. - Где я нахожусь?

Но он только качает головой и указывает на что-то за спиной у Алены.

Алена оборачивается, в нескольких метрах от нее стоит женщина в длинном черном платье и капюшоне, низко спущенном на лицо. Она манит Алену за собой, Алена не хочет идти, пятится назад к странному мужчине, но его уже нет.

И тогда она вынуждена брести по заснеженному лесу дальше, вслед за женщиной с закрытым лицом.

А та быстро мелькает среди стволов, иногда совсем исчезает за припорошенными елями, мерно раскачиваясь в такт шагам. Вроде бы и не спешит, но Алене никак не догнать ее.

И вдруг, как шрам на первозданной белизне снежного ковра, узкая черная речушка, почти ручей. И незнакомка уже на том берегу, бог знает как перебравшись через бегущий поток, стоит на самом краю, держась за ветки прибрежного кустарника.