Славные Времена

Оказывается, у тебя очень большие способности к магии, и все твои близкие надеются - но только не говорят пока об этом - что после войны ты пойдешь в магию и станешь архимагом. А люди с такими способностями к магии всегда привлекают внимание богов.

О таком я еще не думал, а ведь это могло быть правдой. Оставляя в стороне комплименты в мой адрес, можно сказать: всякий потенциальный архимаг рассматривается богами как достаточно важная фигура, и, вероятно, возможный агент влияния.

- Я бы лучше в науку пошел бы, в книжники, раз уж не стал художником, но в магию тоже можно, - пожал плечами я. - При дворе мне осточертело, в армии - тоже. Да и ломают мне карьеру.

- Да, Ветка говорила мне, что ты рисуешь, но я ничего еще не видела, - оживилась Калила. - Покажешь мне? Я обожаю искусство.

- Покажу, - засмеялся я. - А тебе Ветка могла бы показать мой набросок, он всегда с ней, потому что удачно вышел, но не показала: наверно, ревности боялась.

- Подумаешь, голая Ветка, - преспокойно ответила мне моя молодая жена, нежно и верно любящая меня. - А то я не видела ее голой. Все наши наемницы любовались ее фигурой, когда она их зажимала. А ты знаешь, что у нее на левой ягодице имеется родинка - большая редкость для эльфов? И это значит что-то загадочное.

Вместо того чтобы благоразумно сдержаться, я, как всегда, принял вызов и задумчиво сказал: - Знаю, видел.

Мы переглянулись и вдвоем захихикали. Но тут нашим увлекательному семейному разговору пришел временный конец. Не успели мы договориться о приглашении в гости Ветки после окончания медовой луны, как амулет связи у меня на груди зажужжал что твой лесной жук и сказал голосом Альты:

- Рощица в пяти стадиях, через которую идет дорога.

Когда мы готовились в путь, то близкие подруги, и даже более чем подруги, юной невесты, как ни странно, не высказывали ни малейшей ревности, но порывались проводить нас до столицы губернии - лишнее доказательство того факта, что обе они были посланы разными сторонами для охраны Калилы.