Славные Времена

- Сочту за честь!- с энтузиазмом сказал обычно очень сдержанный доктор, а Альта опять повернулась ко мне, протянула ко мне руку, ставшую, как мне показалось, необыкновенно длинной (и стало удивительно, до ужаса тихо - все в палате снова затаили дыхание), положила горячую ладонь мне на лоб и сказала только:

- Спи!

И я сразу потерял сознание.

Пролежав неизвестно сколько времения я пришел в себя только когда меня начали дергать за ноги.

- В чем дело? - спросил я, поднимая голову. О чудо - у меня ничего не болело, и я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

Я был, как и раньше, совершенно гол, и сестра-жрица, женщина лет сорока, отбросив все церемонии, преспокойно надевала на меня голого белье, а именно, панталоны, недрогнувшей рукой запихивая все мое мужское хозяйство в гульфик, словно девица в борделе. У стоявшего рядом врача были круглые глаза, а Альта выглядела довольной.

Хорошо хоть я лежал теперь в отдельной комнате! Я живо вскочил и, вырвав из рук сестры-жрицы мой мундир, сам начал одеваться.

- Прекрасный образец настоящего мужчины, - преспокойно сказала обычно скромная жрица. - А какая фигура! Надо бы вам заходить в наши храмы, у нас столько одиноких девушек, которым нужен ребенок от благородного отца.

- А как насчет прав наследия? - отпарировал я, поспешно натягивая брюки и камзол. - И вообще, батюшка-граф все время просит меня покамест воздержаться от бастардов. Кстати, Альта, а где Змея?

- Я вижу, ты без нее не можешь, - усмехнулась девушка. - За ней приехали подруги и я отправила ее с ними в лагерь.

Ты лежал пять часов после излечения. Вставай, и поехали к наемникам. Ты совершенно здоров.

Словом, меня выставили из госпиталя как выздоровевшего, и я и Альта распрощались с озадаченным доктором и ехидной сестрой и поехали к наемникам в попутной телеге. С нами сел и Горман, не отходивший, как выяснилось, от моей кровати, пока я валялся без сознания.

Когда мы усаживались, весь госпиталь увлеченно глазел на нас в окна, но все молчали как немые. 'Похоже, утром Альта основательно пугнула раненых и больных' - подумал я.

Как и всегда среди людей, драконесса магически сбросила свой вес, и лошадь легко тянула телегу с нами. Возчику из дивизионного транспорта страшно хотелось обернуться на нас, но он побаивался сидевшего рядом с ним молчаливого старика Гормана, и только подслушивал. Колеса скрипели, нас потряхивало на неровной дороге, пахло сеном, подостланным нам в телеге. Мы молчали, переглядываясь и улыбаясь.