Славные Времена

Горман переглянулся с непривычно молчаливым сегодня Адабаном и оба поклонились, скрывая улыбки.

- К вам можно, девушки? - дружески сказал я, снова внося букет полевых цветов перед собой.

- К нам можно, а вот к вам можно? - бодро ответила Ветка. Она и Гоби были, против ожиданий, прилично одеты.

- Да, - только и сказал я, чтобы избегнуть неловкости. - Слуги предупреждены, стол накрыт. А что это вы так одеты?

- А мы гулять идем... В твою палатку, - спокойно ответила Ветка. - Ну, мы пошли.

И наемницы без лишних слов, не смущаясь, вышли из палатки и завязали вход.

Я проводил их благодарным взглядом и повернулся к Змее. Она сидела на большой кровати Гоби, сложив руки на коленях, как воспитанная девушка из пансиона для дворянских детей. Змея была одета в красную шерстяную блузку со шнуровкой на груди и короткую, до колен, черную юбку, но не надела чулков. Я с восхищением рассматривал ее ноги.

- Так Лиана велела, чтобы ты видел мои колени, - с наивным смущением сказала Змея, не знавшая настоящего имени Ветки.

Тут она подняла глаза, и мое дыхание сбилось. Я положил цветы на стол и сел рядом с ней. Она заглянула мне в глаза и вдруг осторожно прижалась к плечу. Мы замерли. Голова у меня закружилась. Наши сердца бешено колотились, казалось, друг о друга. Она закрыла глаза, и я на мгновенье пришел в себя и поймал ее губы.

Мы долго целовались, зажмурясь и гладя руками плечи друг друга. Затем она повернула голову, и губы раскрылись. Мы горячо толкались языками, я пил ее сладкую слюну.

Мы на миг оторвались друг от друга, тяжело дыша. Она быстро сняла блузку через голову, и я начал целовать ее обнаженные груди. Одной рукой она прижимала мою голову к груди, другой расстегивала сорочку. Я сжал ее колено, затем ладонь поползла наверх по бедру. "Да" - шепнула она.

Через некоторое время мы лежали в обнимку под одеялом, обнаженные, на очень длинной и очень широкой кровати Гоби.

- Забыл принести вино, - вдруг вспомнил я.

- А у нас есть местное в кувшине, - сказала Змея. - Не особенно хорошее, у нас дома мы лучше пили.

- На войне сойдет, - сказал я, набрасывая сорочку и вставая, чтобы налить вина. - И вообще, я готов хоть всю жизнь пить плохое вино, лишь бы ты была со мной.