Славные Времена

Контрабандисты ползали со своими тюками где-то с краю леса, не в нашей зоне, нечастые разведывательные группы противника встречались огнем, опасности не замечалось.

Ознакомившись с обстановкой, я решил, что три луны у наемников будут скучными. Я и не подозревал, как сильно ошибался.

Впрочем, тогда вся эта история вообще начала вызывать у меня серьезное недовольство. Судите сами! В то время когда штурмовой корпус моего бывшего фронта в очередной раз застрял в укреплениях перед столицей Империи и не смог окружить ее, когда моя родная кавалерия грабила и вообще разоряла столичные провинции врага (не такое легкое дело, между прочим!), и Черный и Красный флоты вели отчаянные сражения с крейсерской эскадрой имперского океанского флота, рвущейся к нашей столице и ее военному и торговому порту, самому большому порту моей Родонии, словом, когда решалась судьба всей войны - я сидел на каком-то чуть не курорте мирного времени, где боевой офицер мог только обучать наемников рубке, ловить вшивых контрабандистов с их тюками необандероленного кофея в зернах, незаконно мытым золотым песком и мешками с дурман-травой, пить самогон запоем, а вместо скучающих дворянок и курортных служанок трахать местных селянок.

Более того, я привез с собой предварительное направление - через три луны - в Черный флот. Это тоже не обнадеживало. За два года войны там перебили почти всех офицеров морской пехоты в абордажах, и пополнять их собирались офицерами пехоты и почему-то кавалерии. Я был в списке.

Ну, спасибо, Главный Штаб! Я еще более уверился, что многие наши штабные генералы попросту выжили из ума.

Надо сказать, что море я люблю, в отрочестве на летних каникулах немало походил в океане на яхте моего дяди, но одно дело - отдыхать на море, а другое - воевать. К тому же снобизм, сильные кастовые чувства военных моряков и их презрение к 'сухопутным крабам' не были секретом.

Тем не менее, служба продолжалась. Хрен они там дождутся плохого отзыва обо мне!

В первом донесении в дивизию я положительно оценил дисциплину и командира наемников.

Не стал писать, конечно, что по первому впечатлению Медведь был не так-то прост, только притворяясь деревенщиной. Это было обычное дело для бывалых сержантов - мой Наргон был таким же. Что касается Лимара, мне он показался опытным наемником, но очень себе на уме.

Через десять дней, когда наемницы в третий раз вернулись из дозора, эльфийка, еще не отмывшись, принесла донесение в наш маленький штаб в палатке Медведя.