Славные Времена

- Ваше здоровье, граф! Ваше здоровье, господин генерал! - весело грянули товарищи по оружию, поддержанные артиллеристами. Конфликт был окончен.

- У вас, однако, прекрасные гостьи, - осушив бокал до конца, весело сказал мне генерал, оглядывая опытным глазом дам полусвета, призванных из лучших борделей города увеселять нас.

- Вы позволите мне задержаться у вас? - спросил он, углядев одну из них, белокурую, с завитками у висков и оголенными белыми плечами.

- Счастливы будем, господин генерал! - гаркнул я, и офицеры радостно меня поддержали.

Генерал поблагодарил за приглашение и подсел к белокурой даме. Мы тоже не стали стесняться и наполнили бокалы. Веселье продолжалось.

Разъехались мы с сигналом полуночной зори, прихватив с собой в палатки наших дам. Мне, как я и планировал, досталась широкоплечая брюнетка с меня ростом, даже не подозревавшая, как она похожа на незнакомую ей Альту.

Утром дама спросила меня, одеваясь:

- Скажите, граф, а что это вы все время ночью меня ящеркой называли?

Я, не смущаясь, ответил без запинки:

- Да ты на мою кузину похожа фигурой и цветом волос, у нее в семье прозвище 'ящерка'.

Сама знаешь, какие у молодежи отношения с двоюродными и троюродными.

- Само собой, - хихикнула молодая женщина, завязывая шнурки на белье. - Их смолоду в постель укладывают, да и потом долго не бросают. Родня все-ж таки!

И, надевши платье, пальто, шапку и сапожки, убежала в коляску, уходившую в город.

С утра я отправил с городскими экипажами всех остальных женщин по их веселым домам, и слуги закончили наши сборы.

Уже в полдень я получил от полковника документы на отьезд и отметил место в обычном армейском ежедневном конвое, уходящем в столицу, для моих двух экипажей и шести слуг.

Мой взвод выстроился за спинами провожающих офицеров. Пожав товарищам руки, а Гирона и Лоре даже обняв на прощанье и шепнув: 'Напишу позднее!', я прошел к строю. Отведший отцу эльфийца и уже успевший вернуться Адабан в ливрее моих цветов гордо шагал за мной и нес поднос с кошелями, и я лично раздал своим верным бойцам на память по пять золотых - для солдата огромная сумма, на которую можно купить участок или избу, завести приличное хозяйство.

Вахмистру Наргону пришлось десять золотых в кошеле с моим гербом - за храбрость и поддержку. Кроме того, я лично пожал ему руку, отчего он чуть не прослезился - по всем понятиям, это была великая честь.

Не разводя лишней болтовни, я грустно сказал моим - впрочем, теперь уже не моим кавалеристам:

- Берегите себя, ребята.