Немезида белая

Мы пожали руки над стойкой.

— Номера готовы?

— Да. Как ты просил: третий этаж, рядом с выходом на пожарную лестницу, друг напротив друга.

— Надеюсь, мой заказ тебя не удивил.

Ян усмехнулся.

— Скажешь тоже… Сюда иногда такие фрики заходят, что… — фразу он закончил очень резкой по фонетике репликой на родном языке.

— Дружище, я ничего не понял, но надеюсь, никакие фрики не создают проблем твоему бизнесу.

Ян махнул мобильником через плечо.

— Видишь ту дверь? — В дальнем углу его закутка располагался проход, практически полностью сливающийся со стеной.

— Рад, что всё у тебя схвачено, мой желтолицый брат!

— Что за расистские подколы… — Ян пододвинул регистрационный журнал.

Я поставил закорючки в нужных местах, вернул документ и спросил:

— Сколько с нас?

Китаец назвал сумму и уточнил:

— Наличкой или картой?

Я порылся в имевшейся мешанине из рублей и юаней, которых явно не хватало для оплаты двух одноместных номеров на пять дней вперед.

— Картой.

Администратор выставил терминал, а пока шел процесс оплаты, попытался расшифровать имя, под которым я зарегистрировался.

— Агам… Огомем… Кто?

— Агамемнон, — улыбнулся я.

— И Кли… Клите… — Ян скорчил кислую мину. — Мне неудобно перед дамой.

— Клитемнестра, — совсем уж развеселился я.

— Какого черта, брат?

— Это «Илиада», брат.

— Знаю, классика классик. Пытался прочесть, когда учился в РУДН. Но… — Он протянул два ключа и задумчиво проговорил: — Странный ты парень.

— Сказал китаец, окончивший РУДН и делающий успешную карьеру администратора подмосковного отеля!

Я сгреб ключи, подтолкнул Видану к лестнице.

Мой азиатский товарищ яростно вскочил на ноги, опрокинув стул, и громко заявил:

— Я здесь только по воле отца! Я здесь из уважения к предкам! — Далее он перешел на резкий китайский.

— Твой хороший друг? — спросила Видана, пока мы шагали по ступеням на третий этаж.

— Не то чтобы друг. Пару лет назад я помог его родителям в одном дельце.

С лестничного пролета мы вышли в длинный коридор. Потолок и стены, как в вестибюле, были окрашены в зеленый цвет. Бонусом шли золотые драконы, извивающиеся между дверьми. Центральный проход растянулся метров на сорок и делился двумя арками на три отрезка. Наши шаги тонули в пыльном ворсе пестрого ковра, не было слышно ни звука.

Вероятно, мы оказались единственными постояльцами на данном этаже.