Немезида белая

Блондин тянется к чайнику, подливает бурой жидкости в чашку Соловьева, делает пару глотков. Капитан МВД всё это время сидит не шелохнувшись, безучастно наблюдая, как дегустируют его обед. Кажется, он не может даже моргнуть — настолько им овладела невиданная гипнотическая сила.

Оценивающе причмокнув, Белый Человек выносит вердикт:

— Неплохо… Но у китайцев — лучше.

— А я говорила: берите две упаковки. Сейчас бы не побирались.

Блондин отмахивается от слов девушки, как от ворчанья надоевшей супруги, вновь обращается к Соловьеву:

— Итак, оперок.

— В том числе и я, — незнакомым самому себе, механическим голосом отвечает Тарас. Однако он еще способен говорить — и это главное.

— Расскажи-ка мне: что на данный момент удалось выяснить?

Никогда прежде Соловьев не делился нюансами текущих дел с посторонними. Не собирается он откровенничать и со странным мужиком и его подружкой с глазами убийцы. Тем удивительней, что капитан ни с того ни с сего начинает четко рапортовать об имевшихся на руках сведениях.

— Первого убитого звали Николай Сор. Пятьдесят шесть лет, не женат, бывший фальшивомонетчик, отсидел срок. Скончался за рабочим столом от огнестрельного ранения в живот. Личность второй жертвы устанавливается. Это молодой человек, приблизительно двадцати трех — двадцати четырех лет, отпечатки в базе не числятся. Смерть наступила вследствие многочисленных огнестрельных ранений. Обе жертвы застрелены из пистолета Макарова китайской сборки, брошенного на месте преступления.

Соловьев замолкает, чувствуя, что утрачивает связь с реальностью. Он говорит против своей воли, по мановению белобрысого, — и ничего не может с этим поделать. Страх перед сверхъестественной силой, коей, очевидно, владеет Белый Человек, мертвой хваткой впивается в нутро опера.

— Свидетели? — спрашивает мужчина в белом одеянии.

— Один, — тут же отвечает Тарас. — Таксист заехал на стоянку перед галереей, вылез покурить и через минуту увидел, как из здания вышли несколько китайцев: сначала трое или четверо, затем еще один.

— Похоже, триада, шеф, — спокойным тоном предполагает девушка.

Белый Человек невесело усмехается.