Немезида белая

А ведь не далее как три дня назад он выезжал на вызов из промышленного района Серпейска: сообщали о стрельбе в здании бывшего бумажного завода, где в теперешние времена площадь сдается в аренду частным лицам.

Два трупа найдены в готовившейся к скорому открытию художественной галерее. Убитыми оказались арендатор помещения и молодой паренек, личность которого только предстоит выяснить. И если первый скончался от единственного ранения в живот, то второго буквально нашпиговали свинцом.

Сообщение о двойном убийстве мелькало на местном телевидении, но закономерным образом потонуло в разраставшейся тени разборки с сектантами.

— Вы представитель прессы? — задает очередной вопрос Тарас.

— Бог миловал, — качает головой девушка. — Но я хотела бы услышать, как продвигается расследование. Возможно, есть что-то, о чем не сообщали в новостных сводках?

Соловьев улыбается, немного удивленный прямолинейностью собеседницы.

— От меня вы точно ничего не узнаете.

— От вас и узнаю, — будничным тоном парирует красотка и кивает в сторону.

Через пару секунд к их столику подходит эксцентричного вида субъект. Среднего роста и вполне заурядного телосложения, одетый во всё белое: брюки, рубашка, кардиган. Благодаря нахальной физиономии, словно говорящей о том, что ее владелец повидал в жизни всякого, он вполне может сойти за сытого нувориша из гольф-клуба. Его аккуратно подстриженные волосы также совершенно белесые.

Блондин забирает у соседнего столика стул, беспардонно подсаживается к молодым людям и совсем уж нагло подмигивает:

— Привет, оперок.

На мгновение Соловьев теряется — но только на мгновение. Он старается придать лицу еще больше ментовской протокольности, басит:

— Послушайте, уважаемый…

— Молчи, — резко щелкает пальцами блондин.

В тот же миг Соловьев напрочь теряет дар речи. Губы плотно смыкаются и не смеют уже разомкнуться, более не подлежащие воле своего хозяина. Тарас пытается выкрикивать, но получается лишь сдавленный стон. Опер не понимает, что за чертовщина творится, почему он вдруг утратил способность говорить, и впервые за долгие годы капитаном овладевает страх.

У меня есть рот, но я не могу кричать…

— Не переживай, оперок. Ты не онемел. Просто покамест будешь исключительно отвечать на мои вопросы — никакой самодеятельности.

Белый Человек рыскает глазами по скромным яствам полицейского, кивает на небольшой чайничек:

— Что он там пьет?

— Красный чай, — отвечает девушка.

— М-да? Ну давай-ка и мы испробуем.