Шестнадцатое ноября

Гады! Выхватив из кострища кусок кирпича, я опустил его на голову слишком подвижного старшины, а затем, снова увернувшись от рук третьего солдата, схватил трехлинейку, лежащую на земле возле ног мёртвого шофёра.

Бац! – и пуля выбила мозги убийце Сани. Тот вздрогнул и рухнул под ноги товарищей.

Я даже встать с земли не успел и стрелял лёжа.

Бац! – пуля вонзилась в грудь старшины. Бац! За ней последовала вторая.

Тот конечно должен был упасть, но он даже внимания на ранения не обратил. Пока я передёргивал затвор, досылая патрон в патронник, тот выхватил у меня винтовку и переломил её пополам.

Да, да, пополам. Я бы сам никогда в это не поверил, но глаза меня не обманывали. Чертовщина какая-то!

Соскочив на ноги, я бросился к «виллису». Оружия там не было, но хоть уехать успею, а затем вернусь сюда с комендантским взводом.

Мысли мои прервал пронёсшийся мимо старшина. Словно пролетевший на полном ходу поезд, он легко обогнал меня и встал рядом с автомобилем.

Я замер уже понимая, что столкнулся с чем-то необъяснимым, а этот урод взглянул на меня, улыбнулся и вырвал руль вместе с рулевой колонкой из «виллиса».

- Твою мать, кто же вы такие братцы!

Вынув складишок из галифе, поднял валявшийся под ногами камень и приготовился сражаться до конца. Я же сибиряк, а мы просто так не сдаёмся.

Старшина снова склонил голову набок, пощёлкал, и одновременно, противники бросились на меня с разных сторон.

Последовавшие затем события разыгрались за несколько секунд. Потом я пытался восстановить их в памяти, но получилось у меня это не очень.

Когда до меня нападавшим оставалось пару шагов, по ушам ударил звук выстрела. Стреляли из «ТТ», дважды. Первая пуля угодила старшине в затылок и развернула его ко мне спиной, а вторая прямо в лоб. Тот свалился на кучу камней и замер.

Краем глаза, я, увидел сидящего на стене Владимира, пытавшегося прицелиться в несущегося в меня рядового.

- Сбоку, сбоку его обходи! – закричал капитан, спрыгивая на землю и бросаясь к нам.

Скажет тоже. Я и шага в сторону сделать не успел, когда в меня врезалось тело, которое обхватило руками мою шею и стало сжимать её. Надо сказать с поразительной силой и старанием. Нож отлетел в сторону, да и не до него мне было. В глазах потемнело, я захрипел и почувствовал, что вот-вот мне сломают либо кадык, либо шею, а то и первое и второе вместе.