Шестнадцатое ноября

Автомобиль закатили внутрь уничтоженной двухподъездной пятиэтажки у которой напрочь отсутствовала сердцевина (не знаю уж куда делись перекрытия, лестницы, внутренности квартир и т.д и т.п.), зато уцелели три стены. Надо сказать, что мы убрались с дороги крайне вовремя. Ветер из эпизодического превратился в постоянный, а в довершении этого, с неба полетел мелкий снег.

Грея руки дыханием, Саня, пытался починить своего железного коня. Я же сидел рядышком на куске обвалившейся стены. В животе урчало, ноги начали замерзать.

- Александр помощь нужна? – осведомился я, у сержанта скучая без дела. – Не стесняйся, располагай мной.

- Нет, товарищ капитан, ещё чуть-чуть и всё будет готово.

Однако прошёл час, другой, а чуть-чуть не заканчивалось. Наконец, оставив рифлёный капот открытым, Саня вытер руки ветошью и сел в автомобиль, чтобы попробовать его завести.

Двигатель чихнул, кашлянул и… завёлся. Водитель улыбнулся мне измазанной маслом мордочкой.

- Я же говорил товарищ капитан.

- Говорил, говорил, давай собираться.

Сержант натянул на замёрзшие руки красные варежки со снежинками (мама наверное из дома прислала) и резво выскочил из кабины, чтобы захлопнуть капот.

Начало темнеть и небо приобрело сине-розово-фиолетовый цвет. Чертовски красиво надо сказать. Жаль любоваться некогда.

Достав из кармана зажигалку, я посветил ею на приписное, чтобы удостоверится правильно ли помню улицу в Смоленске, куда мне надо явиться.

- А что это там? – удивлённо произнёс Саня, указывая рукой в сторону развалин.

- Люди сидят? – удивился я, убирая бланк приписного в полушубок. – Саня винтовку возьми.

Шофёр вытянул из автомобиля за ствол трёхлинейку, звонко передёрнув затвор.

У меня оружия не имелось, поэтому рассчитывать я мог только на перочинный нож в кармане и собственные руки. Что ж и это не мало.

Следуя указаниям сержанта, я сделал несколько шагов вглубь разрушенного дома. Впереди располагалась треснувшая стена, от которой отвалился целый кусок кирпичной кладки.

Спиной ко мне на куске камня действительно кто-то сидел. Точнее их было трое. Вокруг самодельного потухшего кострища замерло трое красноармейцев. Удивительно только, что они не оглянулись на нас, ведь под сапогами хрустели осколки стёкол, штукатурки и хрен знает ещё чего.

- Бойцы, а чего огонь не разводите? Холодно же. Тоже сломались или что? – громко спросил я, ускоряя шаг.