Мы однажды взлетим

Снова развалины усадьбы, но теперь они охвачены пламенем, как и фигура Арни. Да, спецэффекты и чары, Николь видела съемки… но когда Арни бросил с экрана последний взгляд в публику, она отвела глаза.

Экран погас, воцарилась темнота. Зал потрясенно молчал. У Арни клипы всегда были один эффектнее другого, но здесь он в очередной раз превзошел самого себя.

- Страшно было? – спросил уже настоящий Жан-Лу в микрофон. Самого его видно не было.

- А то! – крикнули из зала.

- Мне тоже, - признался Жан-Лу. Теперь Николь видела, что он стоит на небольшом балкончике, готовясь спуститься на сцену.

– Но иногда нужно встретиться с собственным страхом. Впрочем, об этом потом. Встречайте!

Сцену залил свет, а когда зал проморгался – группа словно всегда тут была, и по взмаху руки Арни концерт открылся старой песней об орле, который парит над горами. Николь улыбнулась – один из первых ее переводов, еще на правах фанатки, знающей французский. С тех пор, конечно, она доработала текст, он нравился ей самой, но сейчас она вполголоса подпевала по-французски.

Одна из песен, которые она слушала на повторе после смерти Кристины, хотя казалось, что больше ничего про небо и полет слышать она не сможет. Французский язык словно немного отдалил эту тему, пусть Николь и владела им в совершенстве. И старинная легенда, что перед смертью орел направляется прямо к солнцу, чтобы сгореть в его лучах, почему-то успокаивала. Словно говорила, что в этот полет успеется всегда. А пока есть земная жизнь, и надо все-таки попробовать жить ее дальше. И Николь смогла.

Юля вопросительно посмотрела на нее – конечно, она слышала, что Николь подпевает, но поет не тот текст, что звучал со сцены.

- Эта песня еще из французского периода, - пояснила Николь. – Когда-то я ее перевела просто для себя, с этого все и началось.

А подробностей не нужно. Юля их и не хотела – она чуть рассеянно кивнула и снова повернулась к сцене.

- Солнце, - сказал Жан-Лу, когда песня закончилась. – Я уже почти не помню, как оно выглядит. Рок – это музыка для ночи, правда?

В зале засмеялись.

- Я думаю, здесь много тех, кто живет ночью, - Жан-Лу обвел рукой зал, безошибочно выделив Люпуса в первых рядах и какого-то вампира за столиком в глубине балкона. – Но еще ночью оживают страшные сказки. Вы их боитесь?

- Нет!

- Вы их любите?

- Да!

- Ну конечно. Кто не любит страшные сказки, не пойдет на концерт к вампиру.

- Мы тебя любим! – кажется, это опять давешний здоровяк. Жан-Лу церемонно раскланялся:

- Я вас тоже.