Мы однажды взлетим

Николь залюбовалась – и его красотой, и тем, как выделяется его смуглая кожа на фоне пожухлой травы и золотистых шкур каракалов. А еще один – но этого на фото не будет – выглядывал полупрозрачным золотым силуэтом из теней.

Амир подошел к лежавшей в сторонке куче вещей, нашел свой телефон и запустил музыку. «Надо», - коротко сказал он. Николь узнала мелодию – эту песню Амир напел ей тогда на выставке. И это действительно было надо. Его движения изменились, стали одновременно более плавными и какими-то диковато-резкими, словно ритуальный танец.

Он сам выбирал, что из украшений примерить, и вновь кружился в своем странном танце – Сашка только успевал щелкать фотоаппаратом, тем более что и братцы-каракалы подхватили тему и затанцевали вокруг. Да что там, Николь и сама жала на кнопку камеры телефона с пулеметной скоростью, а часть записала на видео, потому что фотографий мало. Они хороши, чтобы показать коллекцию, но сама эта атмосфера полностью видна только в движении.

- Еще один кот вам сильно кадр испортит? – шепнул Вася.

- У меня тут ювелирная коллекция, а не жизнь дикой природы! – фыркнул Сашка, но к Амиру, живописно усевшемуся на фоне камышей, уже присоседился манул. Амир обвил его шею рукой в тяжелом браслете, сверкнувшем на фоне пятнистой шкуры. Сашка показал одобрительный жест, хотя сам только что смеялся. А Амир, по-мальчишески расшалившись, пристроил один браслет манулу на хвост.

- Спасибо, сестра, - прочувственно говорил он Николь, когда съемка закончилась.

– Редко такое бывает… веселое. Настоящее.

- А тогда, с кошками?

- Тогда тоже, да. Хорошие кошки были. Только тема глупая. Сабли всякие… это вот их брать надо было, - он кивнул на братцев-каракалов, уже снова принявших человеческий облик. – Какой я воин, какие мне сабли? Я немного умею, но это все не то. А часто совсем глупо – ты красивый, вот это надень, там стой, сюда иди, скучно. У тебя – живое. Еще что будешь снимать, зови.

- Обязательно, Амир.

Мне тоже очень понравилось.

- Я видел, ты на телефон снимала – пришлешь мне? Интересно. Как кино будет. Люблю, когда в съемке кино есть… не могу по-русски объяснить.

- Когда образ есть, сюжет, так?

Амир радостно закивал. Николь прекрасно его понимала и помнила те съемки, которые он обозвал глупыми. Действительно, многие фотографы считали экзотическую красоту Амира самодостаточной, а что ему делать в кадре – явно не понимали ни они, ни сам Амир.