Мы однажды взлетим

Нет – вот дорожная пыль и кровь на рукаве джинсовки, вот стакан воды на прикроватной тумбочке, который сама Николь не поставила бы, поскольку не вставала ночью, а главное – память о полете не спутать ни с чем. Молодой волк-байкер, золотое сияние эфира и могучий дракон по имени Гвенаэль. Все это было. А еще был Дани, который не должен был все это видеть. Николь где-то слышала, что старые вампиры способны видеть сквозь чужие чары – выходит, это распространяется и на тех, кто рядом? Да в любом случае, даже если бы в этот раз ее чары были сильнее всего на свете – потерю сил чарами не скрыть.

Дани прекрасно знает, что Николь – полуночница, да и засни она в машине – уж добраться до спальни сумела бы, а тут, видимо, они с Седриком перенесли ее на руках и уложили в постель. Николь смутилась – она была раздета. С другой стороны, кто тут чего не видел. Но как теперь вообще разговаривать с Дани?

- Ника, ты балда, - брат оказался легок на помине. Николь только и успела, что скользнуть в длинную футболку.

– Вот и чего было шифроваться столько времени?

- Дани, я…

- Только давай не будем разыгрывать сцену раскрытия великой тайны из маминых сериалов, чтобы героиня вся в слезах и все такие в шоке, ладно? А, да, и еще на середине признания ее должны похитить или стукнуть по башке, и еще сто серий все будут разбираться, что ж за тайна такая была. По башке тебя стукну разве что я. Да, я уже все знаю. Пока ты спала, Седрик мне любезно все разъяснил. Тем более что, как я понял, отчасти он и виноват, что все вскрылось – он сквозь чары видит, а меня, видно, за компанию накрыло.

А дракон из тебя, надо сказать, чертовски эффектный!

Николь не знала, что сказать. Теперь она понимала, что наивно было надеяться всю жизнь хранить тайну – Седрик явно не единственный, при ком чары могут не подействовать. Не говоря уже о том, что все-таки Дани – такой же потомок Гвенаэля, как и она сама. Проницательности ему было не занимать, удачи тоже, потому, собственно, при всех приключениях до сих пор жив.

Но последнее, что она ожидала увидеть – вот эту широкую ухмылку.

- Ника, я точно тебя сейчас стукну, - Дани словно прочитал ее мысли. – Во-первых, я уже не маленький – мне, если кто забыл, через неделю тридцать. Во-вторых, ну вот что такого ужасного должно было со мной случиться, если бы я узнал? Какой кошмар, моя сестра умеет превращаться в золотого дракона, как жить-то теперь!

Дани произнес это с таким деланным надрывом, что Николь невольно рассмеялась.