Похищенная

Пленница не сопротивлялась и вообще не проявляла никаких признаков самостоятельности. Она медленно и послушно перебирала ногами в ту сторону, куда толкал ее бандит. Вне всякого сомнения, несчастная находилась под воздействием очень большой дозы "Аггельской пыльцы".

- Снимите с нее мешок, - потребовал я, и ухмылявшийся громила резким движением сдернул тряпку с безвольной заложницы. Женщину резко мотнуло в сторону и развернуло к нам спиной. Не удержавшись на ватных ногах, она растянулась на полу, даже не пытаясь подняться.

Все произошло довольно быстро, но того, что я успел увидеть, было достаточно чтобы понять - это не Джулия. Подходящая по возрасту и фигуре, молодая сиятельная, одетая в ту самую одежду, в которой супруга уехала на злополучную встречу с комиссаром. Но совсем не она.

- Вы нас обманули, эту женщину я не знаю. Где моя жена? - вскипел я.

- Вы требовали сеньору, которую поймал малыш Уго, - развел руками мафиозо. - Это она. Забирайте ее и проваливайте. Другой donna[1] у меня для вас нет.

- Он лжет! - заявил Павлов, глаза которого заиграли бледными искрами.

- Приведите ее или мы уходим, - потребовал я, поднимая саквояж с бетонного пола.

Само собой, ни уходить отсюда, не выяснив личность второй заложницы, и не попытавшись спасти из беды незнакомую мне даму, я не собирался. Все, что мне нужно было сделать - спровоцировать бандитов на стрельбу. Особенность моего скрытого дара: при опасности кровь сиятельного среагирует на нее сама и талант сиятельного мгновенно выдернет тело из нормального временного потока.

Прелесть в том, что в этом моем состоянии мне даже не нужно прилагать больших усилий, чтобы размазать всех до единого головорезов Чезаре по стенам склада. Достаточно будет слабого тычка в грудь любому, чтобы он улетел на десяток другой метров, а одной легкой затрещины вполне хватит для отделения буйных бандитских голов от их не менее буйных бандитских тел.

Я не до конца разобрался как это работает, но если верить старику Ньютону - чем сильнее сжимается вокруг меня время, тем разрушительнее становятся мои прикосновения. Как при этом не страдает мое собственное тело - большая загадка.

Единственная опасность для меня состояла в том, что в любой момент я мог сорваться в неконтролируемое ускорение и потерять связь с окружающим миром.