Темная энергия: тихий ужас городских кварталов

Мешок он положил рядом с собой на стол.

– Зря ты, – кивнул на мешок головой Энвер, когда Анатоль, наконец, присел на другой стул.

– Почему?

– Это так не работает.

Анатоль вспылил.

– То есть, ты подкинул мне эту дрянь, разрушил, по сути, мою жизнь, а теперь приходишь и спокойно заявляешь, что это так не работает?!

– Ты успокойся. Я ведь мог и не приходить, правильно? И мешок сам бы к тебе спокойно вернулся. Ну, ты же знаешь? Но я пришел, чтобы объяснить тебе, что к чему и почему.

– И почему?

– Нравишься ты мне, наверное, потому.

– И поэтому ты мне его подкинул?

– Да не тебе! Я вообще не знал, кто его подберет! Ну, думал, бомж какой поднимет, ему все равно, хуже уже не будет. А тут... В общем, прости, это не я, это как бы высший жребий. Да не как бы, он и есть.

– Ты за этим пришел? Рассказать про высший жребий? Поиздеваться?

– Да погоди ты, издеваться! Что ты, как ребенок, ей-богу! Я хочу научить тебя, как от мешка избавиться. Потому, что, говорю, ты мне нравишься.

– Валяй, излагай, – вздохнул Дурымаров.

– Ты уже понял, что все это не так просто, да? Ну, не совсем обычно. Короче, есть человек, который может все эти штуки устроить.

– Колдун, что ли?

– Ну, вроде того. Только он называет себя кудесник.

– Где же он прячется?

– Да он вовсе и не скрывается. Все открыто. Просто никто ничего не знает, а знает лишь тот, кому очень нужно. Да он, собственно, сам видит, кто в чем нуждается.

– Ладно, рисуй карту.

– В смысле? Что рисуй?

– Рассказывай, говорю, где его найти, кудесника.

Через час Анатоль Дурымаров подходил к Центральному городскому рынку. День считался праздничным, выходным, и он сомневался, что рынок будет работать. Однако, уже на подходе, издалека, была слышна изливавшаяся из репродукторов музыка, да и было здесь заметно многолюдней, чем в округе, у входа толпился народ. А когда он, подойдя, заглянул в проход, ведущий к торговым рядам, сразу увидел того, кто был ему нужен.

В самом проходе, чуть в стороне, но все равно на «движняке», как тут говорили, стоял небольшой человечек с тележкой. Человечек совсем невысокий, но руки и голова его казались непропорционально большими, не по росту. Одет он был в распахнутую дубленку, на шее яркий шерстяной шарф, заячья заношенная шапка сбита на затылок, все три предмета, по ощущениям, от разных хозяев.